Аделина завела двигатель и «Гелендваген» покатился на первой передаче. Ее рука опустилась на рычаг переключения. Аделина оторвала взгляд от дороги и с вызовом посмотрела Руслану в глаза. Положив сверху ладонь, он почувствовал, как она вздрогнула. «Вот, значит, почему шарахаешься, — догадался он. — Разыгрываешь отчужденность, а сама на меня наброситься боишься». То ли от этой мысли, то ли от осязания ее шелковистой кожи, ему стало так хорошо, будто в кровь попала новая порция алкоголя. Даже шарик боли в голове из оловянного превратился в воздушный и улетел.
— Медленно отпускай газ, теперь выжимай сцепление, — сказал он и переключил передачу. — Куда едем?
— В лес, — зловеще улыбнулась Аделина, и Руслан с тоской оглянулся на заднее сиденье, куда положил сумку с ножом.
За рулем «Гелендвагена» Руслана я чувствовала себя так, будто попала к нему в плен. Весь салон, начиная с черных с красной окантовкой сидений и заканчивая ребристыми ковриками, был его территорией. Он передал мне управление, даже убрал руку с рычага переключения передач, но при этом развернулся в мою сторону и следил за каждым движением. Под его взглядом я почувствовала себя кошкой, впервые запущенной в квартиру. Он как будто боялся меня спугнуть, но при этом готов был в любую минуту поймать, если надумаю забиться под диван.
Спрятаться мне сейчас, пожалуй, хотелось больше всего. А еще лучше, раскрыть дверь и выпрыгнуть из машины прямо на ходу. Даже страх оказаться одной посреди улицы вряд ли меня бы остановил, но мысли о Вале заставили покрепче взяться за руль и поехать в сторону лесопосадки. Именно там, во время зимних каникул, меня впервые поцеловал мальчик. Одноклассник Слава, который в школе только и делал, что меня дразнил. А весной, когда снег растаял, там же с ним целовалась Мила.
— Эта улыбка мне нравится больше, — вернул меня к реальности Руслан. — Что-то приятное вспомнила?
— И да, и нет, — повернулась к нему с серьезным видом я, решив умолчать о нашем с Милой круговороте парней. — Лесок в черте города, скоро приедем. Он небольшой, зато плотно засажен деревьями и кустами. Есть, где спрятаться. Сюда часто приходят парочки, в основном подростки.
— Значит, придется поискать, — кивнул Руслан, а потом, указав пальцем на лобовое стекло, добавил: — Если, конечно, это не он.
Я посмотрела вперед и ахнула. Вместо лесопосадки по обеим сторонам от дороги, в окружении пней, торчали стволы берез с обкромсанными ветвями.
— Тяжко приходится местной детворе.
— Давно здесь не была, — чувствуя, как краснею, призналась я.
— Я бы пригласил прогуляться, пеньки пообнимать, но ты, наверно, спешишь?
— Поедем на пустырь, — сквозь зубы проговорила я, с трудом разворачивая массивный «Гелендваген». — Там добывают глину, повсюду раскопаны карьеры.
— А почему ты думаешь, что Модератора тянет к природе?
— Если есть другие предложения, я готова их выслушать.
— Руль у тебя, — развел руками Руслан.
— Ладно, говори, что хотел, — сказала я, когда мы остановились у наполовину заполненных водой рытвин.
— Сейчас я бы не прочь искупаться, ты как? — Оценив мой взгляд, Руслан пожал плечами и сказал: — Вспомни, о чем говорил Юзер.
— А поконкретнее?
— Для Модератора важно соблюдать ритуал. Он не убивал нового клиента, пока Юзер не расправлялся со стриптизершей. А ему хотелось, можешь не сомневаться.
— Думаешь, он повторит ритуал Юзера?
— Готов на машину поспорить. Как она тебе, нравится?
— Даже не думай, мне ставить нечего.
— Вообще-то… — опустил взгляд на вырез платья он.
— Нет! — почти выкрикнула я, боясь услышать, чего от меня хочет пьяный Руслан. А еще страшнее понять, что я хочу того же. Если мне удастся найти Валю живой, она всю оставшуюся жизнь будет моей должницей за эту поездку.
— Ладно, ладно… — выставил вперед ладони он. — Не хочешь спорить, как хочешь.
— Но не повезет же он Валю домой? Там его ждет полиция. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Вряд ли он так далеко собрался. Скорее выберет место в городе, как минимум с крышей. Вспоминай, где у вас заброшенные здания.
— Замороженная стройка пойдет?
— Если ее не снесли и не затопили — вполне.
— Это пятиэтажка. Ее почти достроили, оставалось только подвести коммуникации, но закончилось финансирование. В общем, пока ждали денег, прошла не одна зима. Пол отсырел, стены покрылись плесенью. Сейчас сам увидишь.
— Да, давно ты не гуляла по городу, — заметил Руслан, когда мы подъехали к поблескивающей окнами при свете фар пятиэтажке. Фасад здания был испещрен спутниковыми тарелками, как лицо моего младшего брата прыщами. — Смотри-ка, даже шторки успели повесить.
Чувствуя себя бесполезной, я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
— Все еще не выходишь из дома, да? — почти шепотом спросил он. — Может, расскажешь, почему?
— Был еще старый барак. И обувную фабрику, я слышала, недавно закрыли. Точно, поедем туда.
