— Ну, пап! Еще же рано, — послышались возмущенные возгласы мальчишек и тихий писк Элайзы: — Амир, действительно, еще же не поздно. Ну, можно нам поиграть?
— Нет, — резче, чем требовалось, ответил Рейд.
Он взглянул на рина:
— Приказ понятен? Выполнять.
Капитан зыркнул на не менее бледных ранов, подхватил на руки возмущенно сопящих детей, и они быстро вышли из кухни. Оставляя меня наедине с в раз помрачневшим демоном.
Вздохнув, поднялась и, достав настойку, поставила два бокала на стол, тихо спросив:
— Я слушаю, Рейденир. Что тебя привело?
Флагмер налил нам настойки и, понюхав содержимое бокала, спросил:
— Что ты знаешь о деле Сушителя?
Вздрогнув, честно ответила, понимая, что утаивать что-то от Рейда не было никакого смысла:
— Немного. Ко мне иногда по вечерам приходил Эльдомор, он, бывало, рассказывал о маньяке с особой жестокостью убивающего пришлых. Но к чему ты спрашиваешь?
— Верно, — не обратив внимания на мой последний вопрос, ответил Флагмер. — Сушитель не просто убивает иномирян. Тех жертв, кто имел магический потенциал, он полностью иссушал.
— Об этом я также осведомлена. Но причем тут я? Вы что, меня подозреваете? — нервно усмехнулась.
Глава департамента недоуменно взглянул на меня, фыркнул:
— Нет. Если бы СДС подозревал тебя, думаешь, я бы пришел один? Нет, Арида. Дело в том, что на днях произошло новое убийство.
Я, дернувшись, вскинула голову.
— Ты же в курсе, что убийства происходили на окраинах Вирбурга, в неблагоприятных районах столицы. И близ Темного леса? — дождавшись моего быстрого кивка, продолжил. — Так вот, Ари, новое найденное тело не являлось пришлым.
Ахнув, прикрыла рот рукой, выдохнув:
— Ты хочешь сказать, что жертвой Сушителя стал демон?… Кто?
— Магистр Камиль.
— Нет, — охнула я. — Что ты такое говоришь? Как? Когда? Почему?! Он же буквально на днях был у меня в гостях, мы пили еловый отвар.
— Это правда, Арида. Мы предполагаем, что Камиля уничтожили из-за причастности к расследованию, как одного из самых сильных менталистов Домена.
Он замолчал, сделав глоток настойки, я тоже потянулась к бокалу, обхватив его дрожащими пальцами, и полностью осушила. В голове не укладывалось, как подобное могло произойти. Как подобное допустил департамент?
— Не могу в это поверить, — прошептала, чувствуя, как глаза застилает влага. Моргнув, сгоняя слезинки, вздернула подбородок: — Ты пришел, чтобы лично оповестить меня о смерти нашего друга?
— Не только, — качнул он головой, доставая из-за пазухи камзола белый свиток с печатью короля. — Вот, будь добра, ознакомься.
Взглянув на протянутый свиток, как на что-то мерзкое, хрипло спросила:
— Что в нем?
— Прочитай. А я пока проведаю детей. У меня мало времени, Рида.
Вскинув глаза, не спеша забирать из его рук драрховый конверт, тихо, но твердо проговорила:
— Никогда не называй меня так, Рейденир. Рида умерла много лет назад.
Флагмер ничего не ответил, даже не взглянул в мою сторону. Он положил на стол свиток и, поднявшись, стремительно вышел из кухни. А я так и сидела, гипнотизируя взглядом и не решаясь развернуть небольшую трубочку из бумаги с оттиском Его Темного Величества.
Столько лет я старалась ничего не слышать о короле. Столько лет избегала встречи, не высовываясь без должной причины из тихого городка, коим являлся Элайда.
Столько лет избегала любых слухов касательно Темного дворца, обрывая каждого, кто пытался начать разговор о Его Величестве. И тут… Внезапное страшное известие о смерти Камиля и этот драрховый свиток.
Я догадывалась, что могло понадобиться от меня департаменту и королю.
Ведь второй по силе и ментальным навыкам, после Эльдомора, являлась я.
К тому же, с большим багажом знаний в зельеварении. Что тоже могло пригодиться.
Но в глубине души мне было больно и противно, что сам Аданари обо мне вспомнил только тогда, когда департаменту понадобились мои умения.
За все эти года, он даже не пытался ко мне придти и не то чтобы извиниться за уничтожение моего рода, а даже просто навестить. Он отрешился от меня.
Я незаконченная эгоистка и с одной стороны его понимала. Он правитель. Который должен был исполнить свой долг. Но с другой, мне было слишком больно. Хотя бы за то, что за столько лет, не прислал мне ни одну весточку.
Вычеркнул из своей жизни.
Выгнал из столицы, только чтобы не видеть меня.
И даже когда появились новые законы, новые ведомства, готовые перенять на себя большую часть обязанностей короля, он не пришел.
Я не ждала, как последняя дворовая собака своего хозяина. Но в той самой глубине души надеялась, что придет.
Войдет в эти двери, и скажет:
«Прости меня, Рида…».
Но он не прислал письма или вестник. Не пришел. Предпочитая забыть и никогда не вспоминать.
А сейчас хочет, чтобы я, рискуя своей жизнью и жизнями девочек, помогла?
Зло прищурившись, остервенело сорвала печать и, прочитав скупые строчки, тихо рассмеялась. Ведь я не ошиблась. В приказе, да, именно в приказе было указано, что я должна исполнить свой долг короне и помочь в поимке убийцы не только пришлых, но и Камиля Эльдомора.
