- По существующей инструкции, - пояснил тот, - выход со станции возможен только с моего разрешения. Мы, естественно, придерживаемся этого. Более того, я должен регистрировать в журнале каждый выход, а вот этот счетчик отмечает снятие поля. Цифры на счетчике и в журнале всегда должны совпадать. Но никакой проблемы у вас не будет, - поспешно заверил он, - вы вправе планировать свою деятельность вне станции, как сочтете нужным.
- Очень кстати! - воскликнула Рита. - Сейчас вы увидите, как я это делаю. Орлы прилетели.
Гек увидел на одном из экранов болтающийся в небе флайер.
Она взялась за небольшой красный рычажок и передвинула его вправо. Внутри приборной панели что-то задвигалось, заработали приборы. Секунд через десять автомат произнес: "Объект находится в зоне". Рита перевела красный рычаг в обратное положение.
- Вот! Тонкая работа, - она подмигнула Геку, и он невольно улыбнулся.
- Ну, отлично, - произнес Борг, - вернулись Гардман и Гринев, с ними вы сможете познакомиться за ужином, он у нас через полчаса. А пока посмотрим остальные помещения.
Когда они вошли в уютную, в светлых тонах столовую, вся компания оказалась в сборе. Оба молодых человека подчеркнуто дружелюбно поздоровались с Геком.
Сели за стол.
На станциях с малыми коллективами приготовление пищи считалось делом индивидуальным. Ольга и Рита готовили в виде, так сказать, личной инициативы.
За едой обсуждали меню завтрашнего дня. Гек, на какое-то время выпавший из общего внимания, сидел с отчужденным видом и слушал.
Ощущалась атмосфера привычного налаженного быта этих людей. Общий стиль поведения - шутливый и, на первый взгляд, дружелюбный. Рита больше всех смеется и болтает, задирает Тина и Макса, единственная, кто позволяет себе вольности по отношению к Боргу. Ольга гораздо сдержанней, говорит мало и очень конкретно, иногда улыбается. Улыбка делает ее похожей на девочку-подростка, выражение лица становится простым и неуверенным. Между Боргом и остальными явно просматривается дистанция, которая, судя по всему, выдерживается с обеих сторон. Гардман активно реагирует на слова девиц, стараясь быть остроумным по поводу и без повода, и ему это порой удается. Вообще троица Тин, Макс и Рита хорошо отлажена, один продолжает шутку другого, пускают по кругу симпатичные безобидные колкости.
- А нашему гостю что больше нравится? - неожиданно обратилась к нему Рита.
- Не понял, - Гек вздрогнул, как неожидавший человек.
- Ну, про второе блюдо на завтра?
- Вы знаете, - промямлил он, - я в общем-то равнодушно отношусь к еде.
- Ну, здорово! А еще говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. К вам тогда какой же путь?
- Рита, я прошу вас держать себя в рамках, - строго вмешался Борг.
- Ах да, извините, я забыла.
- Что забыла? - спросил Тин.
- Гек и Шацкий были близкими друзьями.
Воцарилось молчание.
Его прервал Гринев:
- Мы сочувствуем вашему горю. Вы долго дружили?
- С университетской скамьи. - Гек вытащил из внутреннего кармана фотографии. - Вот, захватил на память ... Здесь мы на ступеньках у главного входа университета, ... здесь - после первого курса ...
- У, какой хорошенький, - не удержалась Рита, - это я про вас.
- Вот выпускная фотография. Тут мы втроем, справа старина Тротт.
- Это тот, который прилетал к нам на орбиту, ... незадолго? - спросил Макс.
- Да, ... дружба все годы нас соединяла. - Глаза Гека увлажнились, он уставился в стол перед собой. - Всех людей жалко, - с трудом выговорил он, - но ведь Артур был не только крупным ученым, а и замечательным человеком. Старина Тротт до сих пор не пришел в себя. Провожая меня на космодром он сказал: "Обоюдными силами мы с тобой может быть и сможем возместить науке ее потерю, но возместить такую человеческую утрату не сможем никогда". Я в первый раз видел, как он плачет.
Гек и сам уже говорил хрипловатым голосом, и вилка, которую он теребил в руках, несколько раз противно звякнула о тарелку.
"Что-то тут не заметно ответной реакции. Физиономии постные, но никаких попыток сказать теплое слово о покойном".
Гек горестно молчал.
- Да, все это очень грустно, - прервал затянувшуюся паузу Борг. - Мы с большим уважением относились к вашему другу.
"С уважением? Это вполне естественно. Шацкий был из категории людей, которых трудно не уважать. Но ведь есть и другие чувства, менее формальные - дружба, симпатия, наконец ... Молчат коллеги Шацкого, ... если их можно так называть, как выразился сам покойный. Да, здесь нужно покопать, отношения, возможно, не были простыми".
По традиции после ужина публика направилась в соседнюю комнату пить чай. Кто хотел, мог принять и чего-нибудь покрепче, правилами это не возбранялось.
Борг предложил сесть за отдельный столик. Поговорили о Земле, Гек рассказал о последних новостях.
Зазвучала музыка - веселые ритмы - и компания двинулась танцевать.
- Это их время, - сообщил начальник станции, - я обычно ухожу, но вы, если хотите, оставайтесь.
Гек тоже решил идти. Выходя, он слегка коснулся боковой поверхности соседнего стола, к которой тут же прилип трехмиллиметровый кусочек прозрачной пленки.
