- Нет! - ее лицо болезненно исказилось. - Я их не хочу!
- Ну-ну, не волнуйтесь, скинем эти камни с ваших плеч.
* * *
- Какая приятная неожиданность! Позвольте вашу прекрасную руку, Ольга, ... в вашем присутствии я переношусь на сорок лет назад. Тогда я держал такую же точно руку, только моя была другой. Мне было двадцать с небольшим, мы ничего не знали о братьях по разуму, верили, что жизнь нескончаема и необъятна. Боже, как мы мечтали! ... Удивительно быстро пролетело время, и теперь, когда почти все за спиной, я не всегда уверен, что это происходило со мной. Порой чувствую что-то вроде страха от бега времени. У вас такого не бывает, Гектор? Хотя, вы еще молоды.
- Да нет, в последние годы и на меня иногда такое накатывает.
- Ну, не будем о грустном, - улыбнулся Ренвуд.
- Мне бы тоже о грустном не хотелось, - начал Гек, - но такой уж сегодня вышел день. Разрешите представиться - старший следователь по особым делам "Службы внеземных происшествий". Командирован сюда для расследования гибели Артура Шацкого.
Стало очень тихо.
Теперь Гек смотрел в глаза Ренвуда, а тот ждал, не глядя на него.
- Я хотел бы услышать ответ на один вопрос. Зачем вы контролировали работу покойного?
- Понимаю, - Ренвуд немного помолчал. - Да, конечно, это была наша ошибка. Ничем не извинительный поступок. И, должен сознаться, что инициатива исходила лично от меня.
Он сделал паузу, а затем снова заговорил:
- Мы очень виноваты, но все-таки несколько слов в оправдание я позволю себе сказать ... Трудно объяснить, какую радость испытали все мы, узнавшие тайну вашего существования. Каждый шаг по пути прогресса давался нам страшным напряжением сил, и силы начинали истощаться. Будущее рисовалось в черном цвете, ведь остановка - это начало движения назад, и именно это нам угрожало ... Должно быть мы, первые люди нации, слишком долго жили в страхе за ее судьбу. Когда Шацкий рассказал мне о своих планах, когда в ходе его рассказов я узнал о том, что вы делите цивилизации по степени перспективности, когда мы сопоставили это все с истощившим наши силы прошлым, мы испугались. Испугались, что станем вам неинтересны и все закончится. Мы еще не знали, даст ли Шацкий отрицательное заключение или все как-нибудь обойдется. Но руководил нами не разум, а страх. Я предложил взять под контроль его работу с тем, чтобы по крайней мере знать, что нас ожидает в будущем. Не скрою, наши планы не исключали, на крайний случай, попытки уговорить или задобрить его, чтобы смягчить возможный приговор. Потом мы отрезвели и поняли, что ведем себя неприлично и глупо. Нельзя рассчитывать на обман в историческом деле. Надо было здраво смотреть на вещи. Поэтому я и просил вас ускорить работу над материалами Шацкого, чтобы мы могли жить дальше без ложных иллюзий. - Ренвуд взглянул на Ольгу. - Я понимаю всю недостойность нашего поступка и прошу вас только о снисхождении к этой неопытной девушке, которую мы втянули в авантюру. Что ее ждет по вашим законам?
- Ничего, кроме административного наказания, уголовная ответственность не предусмотрена законом из-за отсутствия в нашей практике подобных прецедентов.
- Могу я быть еще чем-нибудь полезен для вашего следствия?
- Нет, благодарю, - ответил Гек, стараясь уже не встречаться с ним глазами, - я принимаю ваши объяснения.
- Я тоже должна вам кое-что сказать, - заговорила Ольга, вот, - она протянула футляр, - я благодарю вас за подарок, но не могу его у себя оставить.
Ренвуд растерянно посмотрел на Гека.
- Она не имеет права принять мой подарок?
- Имеет, - ответил тот.
- Тогда почему?
- Я не смогу им пользоваться. Каждый раз он будет напоминать, что меня можно купить.
- Нелепая случайность, камни не имеют отношения к этой истории! - почти закричал кириец. - Я бы все равно подарил их вам. Я хотел, чтобы они связали жизнь ваших детей там, в другой части космоса, с жизнью моих предков, хотел, чтобы тысячелетия многих жизней не оборвались за музейным стеклом.
Ольга подошла к небольшому круглому столику и молча положила на него футляр.
- Какое горькое недоразумение, - помолчав, уже тихо произнес Ренвуд, и Гек готов был поклясться, что его глаза блеснули настоящей болью.
- Нам пора, я еще нанесу вам визит, - сказал он, - а сейчас позвольте откланяться.
Когда они вернулись, время еще было не позднее. Публика ужинала. Рита от еды отказалась и, с одобрения Гека, приняла снотворное, чтобы проспать до утра. Остальные после ужина стали расходиться по номерам. Гек не смог удержаться от соблазна: если посидеть за приборами какие-то четыре часа и чуть позже обычного лечь спать, можно закончить опыты уже сегодня ... и, чтобы там ни вышло, закончить со всем этим делом.
Ольга согласно кивнула в ответ и первой пошла в лабораторию.
Часа полтора они работали в прежнем высоком темпе, что и днем. Но все-таки что-то было не так - то ли он устал, то ли девушка вела себя иначе.
Пожалуй, действительно, в ее поведении чувствуется встревоженность. Она чаще обращается к нему, затягивает разговор, переспрашивает, ... определенно немного нервничает.
