— Я скажу, что я больна, — тогда мы сможем остаться дома. Сиди в пабе хоть всю ночь — мы не придем!
— Если вы не появитесь, я заявлюсь прямо к вам в квартиру, — рассмеялась Рейчел. — Тебе от этого не отвертеться.
Мэтью вдруг ужасно засуетился, когда они собирались на выход. Он никак не мог решить, что надеть — костюм или рубашку и джинсы. К ужасу Хелен, джинсы победили. Теперь он вертелся перед зеркалом, словно девушка-подросток. В последние дни он как-то потускнел и стал казаться старше. Похоже, он терял прежнюю самоуверенность, ощущение хозяина жизни — сбрасывал их вместе с костюмом и превращался в пожилого папика. Даже его походка стала другой — не такой пружинистой и властной. Хелен едва удержалась от того, чтобы не посоветовать ему выдернуть волоски из носа и прополоскать рот освежителем. Но когда они сели в такси, его нервозность передалась ей, пробудив к жизни все самые худшие ее качества.
— Постарайся говорить поменьше, чтобы не смущать меня, — сказала она заботливо.
Рейчел уже ждала их; она весело поздоровалась с Мэтью и представила его Нилу, но Хелен видела по лицу подруги, что той так и хочется воскликнуть: «Господи, какой старый!» Они провели несколько минут, вешая одежду и заказывая напитки, и все пытались начать разговор. Рейчел была первой:
— Итак, Мэтью, признавайтесь. Сколько у вас было жен, кроме тех двух, о которых мы знаем?
Мэтью принялся было, заикаясь, отвечать. Хелен остановила его:
— Мэтью, она шутит. — Она смерила подругу угрожающим взглядом. — У Рейчел своеобразное чувство юмора.
— Я понял, — довольно изящно заявил он.
— В самом деле, мне просто любопытно, — настаивала Рейчел. — Вы были женаты, когда начался ваш роман с Софи? То есть все развивалось как сейчас?
— Рейчел! — На этот раз Нил пришел Мэтью на помощь.
— Все нормально, Рейчел. Я могу понять вашу заботу о Хелен. Вы не были бы хорошим другом, если бы не были уверены, что она делает правильный выбор. Да, боюсь, я все еще был женат на Ханне, когда встретил Софи, но вряд ли этим можно гордиться. Но я хочу убедить вас, что люблю Хелен и намерен сделать ее по-настоящему счастливой до конца ее жизни.
Он старался изо всех сил, но голос его звучал словно у викария, читающего проповедь. Хелен почувствовала себя униженной.
— Может, сменим тему?
Но Рейчел не собиралась сдаваться.
— У вас ведь дети, разве не так? Должно быть, вы ужасно по ним скучаете.
— Да, — сказал Мэтью, пытаясь понять, откуда полетит следующая отравленная стрела.
— В самом деле, потерять отца в таком юном возрасте — просто ужасно. Вы знаете, каким может быть психологический эффект…
Нил встал, перебив ее:
— Сыграем в пул, Мэтью? Я не мастак, но все лучше, чем сидеть здесь, как на допросе.
Хелен тронула его за руку:
— Отличная мысль. Пойди поиграй. Нам с Рейчел много есть о чем поговорить.
— Что, черт побери, ты делаешь? — прошипела Хелен Рейчел, когда Мэтью и Нил оказались вне пределов слышимости.
— Пытаюсь помочь тебе. Пусть думает, что хочет тебя, но твоя лучшая подруга должна вызвать у него отвращение.
— Ну, остановись. Он любит меня. В его присутствии я чувствую себя неотразимой.
— Он — старик, Хелен. Он находит неотразимым тот факт, что ты сохранила все свои зубы.
— Мы собираемся жить вместе, — сказала Хелен, правда не слишком убедительно, — так что привыкай.
— Как к факту, потому что он не намерен тебя оставить — во всяком случае, не раньше, чем найдет себе кого-то еще. Я все про него поняла. У него все повторяется как по нотам. Он — эстафетчик. Не рвет одних отношений, пока не найдет себе другую жертву. Он просто боится остаться один.
Рейчел делила всех мужчин, в том числе героев собственных недолговечных романов, на многочисленные категории, среди которых были:
До сегодняшнего момента она причисляла Мэтью к категории женатых ходоков «налево», не имеющих желания уйти из семьи, потому что им слишком хорошо дома. Разумеется, Хелен она уже несколько лет назад перевела из категории «моего типа» в категорию «угонщиц».
