Она вышла из квартиры во второй раз и двинулась по ступенькам на улицу, пытаясь решить, на что убить час времени. Она испытала искушение отправиться в кино и вернуться через час, изображая невинность и притворяясь, что она подавлена тем, что пропустила то, что он задумал. О боже, романтический ужин на двоих — это уж слишком. Очень мило с его стороны, но все, чего она хочет, — сесть и расслабиться перед телевизором. О чем они будут разговаривать? У них почти не осталось общих тем для разговора. Работа? О работе не проговоришь четыре часа или даже больше. А потом он, чего доброго, расчувствуется и попытается затащить ее в постель. Они добрых несколько недель умудрялись обходиться без секса, что ее вполне устраивало. Ее затошнило при мысли, что он начнет ее лапать — хотя когда-то ей это нравилось. Дело не в том, что он ей противен, и не потому, что плохой любовник. Дело в другом. Просто он — Мэтью.
Она шла в толпе людей, выходящих из метро и спешащих домой; минут десять глазела на витрины, посидела у кафе «Жареная курочка по-кентуккийски», дрожа в слишком легком пальто. В половине седьмого она устало двинулась обратно домой, репетируя предстоящее представление. Когда она вошла, Мэтью слонялся в коридоре, словно нервничающая хозяйка вечера, и вид у него был такой ждущий и такой восторженный, что поощрить его оказалось нетрудно.
— Что такое? — спросила она с наигранным удивлением. — Что происходит?
Мэтью широким жестом указал на гостиную:
— Та-та-та-там!
Хелен вошла. Свечи уже догорели; один шарф лежал на стуле; посередине его было прожжено большое черное пятно. Еще сильнее пахло паленым, смешиваясь с восхитительным ароматом карри.
— Мэтью, что это?
— Торжественный ужин, — гордо сказал он. — В честь твоей новой работы.
— Ты сам готовил?
— Нет, заказал в ресторане.
— Как все красиво! Спасибо тебе большое. Какой он все-таки милый — столько всего для нее сделал. Три или четыре месяца назад она была бы безумно счастлива, она бы замучила Рейчел до смерти, в сотый раз пересказывая одно и то же во всех подробностях. А сейчас ей с трудом удавалось изображать благодарность.
— Выпей шампанского.
Мэтью вынул из ведерка бутылку — лед уже растаял, и шампанское стояло в воде — и налил ей бокал. Она выпила его в два глотка и протянула бокал за второй порцией.
Через два часа они, наконец, поужинали, и Хелен стала соображать, какое зло будет меньшим из двух — сказать, что она устала и хочет спать, несмотря на то, что Мэтью ждет награды за свои труды, или пересиливать себя и бодрствовать до тех пор, пока он сам не заснет, — и выдержать еще часа три высокопарных разговоров. Сказать честно, они умудрились провести время достаточно приятно, сплетничая о работе и размышляя о будущей карьере Хелен, но она с трудом придумывала следующую тему для беседы. Может быть, она снова должна завести разговор о Софи и воплотить в жизнь еще немного своих планов?
— Кстати, — вдруг услышала она, — у меня новости от Лео.
Сердце у Хелен ушло в пятки; ее замутило.
— В пятницу он хочет познакомиться с тобой.
— Он… что? — Она не была уверена, что расслышала верно.
— Он пригласил нас на открытие своего ресторана. Я сказал ему, что хотел бы привести тебя, и он сказал, что с радостью познакомится с тобой. Наверное, Софи тоже придет, но это нормально, разве не так? Я хочу сказать… по-моему, все успокоились, ведут себя как взрослые люди, так что, наверное, ничего страшного, если она тебя увидит.
Хелен овладела паника.
— Нет.
— Что — нет?
— Прошло еще так мало времени… Я не могу. Я еще не могу с ними знакомиться.
— Не глупи. Конечно, можешь.
— Нет, Мэтью, не могу. — Она чувствовала, что вот-вот расплачется.
— Вот что я тебе скажу. Я выясню, в какое время появится Софи. Мы придем позже. Не знаю, что ты вообразила, но она не станет выдирать тебе волосы — она не такая.
— Нет, я вообще не могу пойти. Я не могу встретиться с Лео. Не сейчас. — Слезы ручьем лились по щекам Хелен. Настоящая пытка! — И вообще я не смогу, — заявила она. — В пятницу я занята.
— Чем же?
— Я обещала Рейчел.
— Ты ведь увидишься с ней завтра. — Мэтью, конечно, не имел представления о том, что Хелен на самом деле планировала провести вечер вторника с его бывшей женой.
— Она выходит замуж, Мэтью, — сказала Хелен так, как будто бы это все объясняло. Увидев его непонимающий взгляд, она продолжила: — Я помогаю ей все устроить. Я — подружка невесты… не знаю, как это называется. В общем, я обещала.
— Так откажись! Лео мой сын, Хелен. Ты знаешь, у нас с ним все складывалось непросто. Это чудо, что он вообще пригласил меня! И что мне теперь прикажешь делать? Объявить, что у нас другие планы?
— Нет, ты иди. Только без меня. Мне очень жаль.
— Хелен, я не могу сказать Лео, что ты отказываешься с ним познакомиться.
— Не будь таким напыщенным, мать твою! Лео нисколько не хочется со мной познакомиться. Он проявил элементарную вежливость, что делает ему честь, но я еще не готова. Понятно? Все, точка. Скажи, что у меня другие планы.
— Ты ведешь себя просто смешно. Ты идешь со мной, и точка.
— Нет, не иду.
