Делаю к нему шаг, Демид как будто отмирает, обнимает в ответ, целует и немного отстраняется, вижу, что его мысли где-то далеко, и когда хочу спросить, как дела с его проектом, у него звонит телефон и вопрос так и остается незаданным.
Взглянув на экран, Демид отправляется для разговора в кабинет, плотно прикрыв дверь. Я не обращаю на этот жест внимание, мало ли кто беспокоит мужа по работе.
Но когда уже разогрев ужин, прохожу мимо кабинета в комнату, замираю, услышав отголосок беседы за дверью:
— Договорились, — слышу смешок. — Хорошо, что сообщила. Ладно, потом поговорим.
Фразы обычные абсолютно, но почему-то в них мне слышится интонация, с которой говорят с близкими людьми. Уговариваю себя, что это может быть, кто угодно, волноваться не о чем. Это на меня так действует сегодняшняя сцена с Глебом, вот и провожу параллели. Ерунда.
Но когда уже позже, поужинав, убираю посуду в посудомойку, замечаю на столе телефон Демида, задумчиво хмурюсь. Сам он уже отправился в кабинет, говорит, ему нужно поработать, срочные дела. Немного расстраиваюсь, что наше время для двоих откладывается, но больше всего меня беспокоит этот чертов звонок.
Подхожу к столу и закусываю губу. Повинуясь порыву набираю комбинацию из цифр, и когда экран уже разблокирован, кладу телефон обратно, так и не добравшись до списка звонков. Я же сама себе пообещала. Тем более я могу просто спросить, а он просто ответить.
В Демиде я не сомневаюсь. А значит, проверять не буду.
Он как раз входит в кухню, когда я уже собираюсь комнату покинуть:
— Дела отменились? — спрашиваю, когда он приближается. Взгляд его темнеет, делаю шаг назад, наклоняя голову.
— Есть более важные, — говорит серьёзно, а я начинаю подозревать, что он видел, как я брала его телефон, лицо непроницаемо, совершенно не понимаю, чего сейчас ожидать и даже хмурюсь.
Но Демид вдруг оказывается рядом, обхватывает и усаживает на стол позади. Наклоняясь произносит пониженным голосом:
— У меня на тебя серьёзные планы этим вечером, к тому же твой топ… — Демид легко проводит пальцами по моим плечам, бретели тут же спадают, кожа покрывается мурашками. — Не оставляет мне выбора, — он ухмыляется, но эта ухмылка мне хорошо знакома, и я обхватываю мужа за шею, прижимаясь. — Чертовы дела нам помешали, но я уже всё уладил.
Демид прикасается к моим губам и всё прочее просто растворяется в наших ритмах.
Наши дни
