— Да. Чалмерс велел мне избавиться от всех вещей дочери.
Карлотти изучал свои безупречные ногти, потом посмотрел мне прямо в глаза.
— Сожалею, что нарушаю ваши планы, но я вынужден просить вас оставить все как есть. До окончания следствия квартира будет опечатана.
Я прекрасно понимал его ход, но не возразить не мог.
— Это еще зачем, лейтенант?
— Таков порядок, — тихо ответил Карлотти. — Вполне возможно, что предстоит еще и судебное расследование.
— Но, насколько я понял Чалмерса, следователь согласился, что это несчастный случай.
Карлотти улыбнулся.
— Я полагаю, он руководствовался имеющимися уликами. А к понедельнику их может прибавиться, и положение изменится.
— Чалмерс будет недоволен.
— Весьма сожалею.
От трепетного страха перед Чалмерсом он явно избавился.
— А с шефом вы говорили? — спросил я. — По-моему, Чалмерс и с ним перемолвился словечком.
Карлотти стряхнул пепел себе на ладонь, после чего бросил его на ковер.
— Мой шеф согласен со мной. Несчастный случай мы по-прежнему не исключаем, но пропавшая пленка, американец, которого видели в Сорренто, и тот факт, что из квартиры исчезли все личные бумаги, вынуждает нас прийти к заключению, что основания для дополнительного расследования есть. — Он пустил в мою сторону струю едкого дыма. — Есть и еще один пунктик, который меня озадачивает. Я узнал от управляющего банком, что синьорине выдавали шестьдесят долларов в неделю. В Рим она прибыла только с сундучком и чемоданом. Вы, вероятно, видели содержимое шкафов и ящиков в той комнате. Хотел бы я знать, откуда взялись деньги на покупку всех этих дорогих вещей?
Мне стало ясно, что Карлотти уже начал копаться в прошлом Хелен, и я вспомнил, как испуганно смотрела на меня Джун, умоляя не делать этого.
— Я вижу, проблем у вас хватает, — бросил я как можно небрежней.
— Ну что, поедем к вам за камерой? — предложил вдруг Карлотти и встал. — Тогда уж мне не придется снова беспокоить вас.
— Хорошо. — Я поднялся. — Едем с нами, Джина. Поужинаем после того, как я верну лейтенанту камеру.
— Будьте добры отдать мне ключ от этой квартиры, — сказал Карлотти. — Я верну его вам через несколько дней.
Я дал ему ключ, а он протянул его Анони. Мы двинулись в коридор. Анони с нами не вышел, он остался в квартире.
Когда мы втроем спускались в лифте, Карлотти сказал:
— Тот номер автомашины, о котором вы справлялись… Он не имел никакого отношения к синьорине?
— Я же сказал вам: этот тип чуть меня не зацепил и даже не остановился. Я полагал, что запомнил его номер, но, видимо, ошибся.
Он недоверчиво взглянул на меня.
— Вы не дадите мне фамилии друзей синьорины? — спросил он, когда мы сели в мою машину.
— К сожалению, не могу. По-моему, я вам уже говорил: я едва ее знал.
— Но вы беседовали с ней?
Мягкость его тона насторожила меня.
— Разумеется, но она мне ничего не рассказывала о своей жизни в Риме. В конце концов, она была дочерью моего босса. Мне и в голову не приходило расспрашивать ее.
— Вы ходили с ней в ресторан у фонтана Треви с месяц назад?
Меня словно саданули под дых. Сколько же он про меня знает? Должно быть, кто-то видел нас там. Я понимал, что не дерзну солгать ему.
— Да, кажется, ходил. Помнится, случайно столкнулся с ней по дороге на обед. Ну и пригласил.
— И это был ваш единственный совместный выход?
Я замялся. Дважды мы ходили в кино и, по крайней мере, два-три раза вместе обедали.
— Что-что? — переспросил я, стараясь выиграть время.
Я открыл дверцу и вышел. Он выбрался на тротуар следом за мной и терпеливо, без особой надежды в голосе повторил вопрос.
— Насколько я помню — да. — Я просунул голову в окно машины и сказал Джине: — Я сейчас, подожди.
Карлотти последовал за мной по винтовой лестнице. Он что-то напевал себе под нос, и я прямо чувствовал, как его глаза буравят мой затылок.
Я пошел по коридору, который вел к моей двери. На полпути я увидел, что дверь приоткрыта, и резко остановился.
— Ого! Странное дело, — произнес я.
— Вы заперли ее, когда уходили? — спросил Карлотти, обходя меня.
— Разумеется.
К двери мы подошли вместе.
— О, черт! Похоже, грабители, — сказал я, указывая на взломанный замок.
Я хотел было пройти в холл, но Карлотти остановил меня.
— Пожалуйста… позвольте сначала мне. — Двумя быстрыми шагами он пересек прихожую и распахнул дверь гостиной. Я следовал за ним по пятам.
Все лампы горели. Мы стояли в дверях и оглядывали комнату, по которой, казалось, пронесся ураган.
Кругом царил разгром. Шкафы открыты, два стула перевернуты, все ящики письменного стола выдвинуты, мои бумаги разбросаны по полу.
Карлотти быстро прошел в спальню. Затем я услышал, как он пробежал по коридору в ванную.
Я подошел к столу и заглянул в нижний ящик, в котором запер камеру. Замок сломали, и камеры, разумеется, не было.
От Карлотти и от толпы нагрянувших ко мне сыщиков я избавился только в десять минут двенадцатого. Они искали отпечатки пальцев, совали нос во все щели и углы, фотографировали сломанную дверь и вообще подняли тарарам.
