Мне вдруг стало дурно. Если то, что говорил Френци, правда, — а я в этом нисколько не сомневался, — значит, Хелен приготовила ловушку для меня, и, не сорвись она с утеса, меня сейчас тоже шантажировали бы.
Я также понял, что если бы рассказ Френци стал достоянием гласности, а полиция бы вдруг установила, что я и есть этот загадочный мистер Шеррард, мотив для убийства налицо. В полиции бы живо решили, что она пыталась шантажировать меня, я оказался не в состоянии заплатить и, не желая упустить новое свое назначение, столкнул ее с утеса.
Настала моя очередь вышагивать по комнате. К счастью, Френци на меня не смотрел. Он сидел в кресле, уставившись в потолок.
— Теперь ты понимаешь, почему я думаю, что ее могли убить, — продолжал он. — Вероятно, она проделывала этот номер чересчур часто. Я не могу поверить, что она поехала в Сорренто одна. С ней наверняка был какой-то мужчина. Если ее убили, полиции надо его найти — и дело в шляпе.
Я промолчал.
— Что, по-твоему, мне следует сделать? С тех пор, как я прочел о ее смерти, я все пытаюсь принять какое-то решение. Может, пойти в полицию и рассказать, как она пыталась меня шантажировать? Если они действительно думают, что ее убили, это поможет установить мотив.
Первый шок у меня прошел. Я снова сел на стул.
— Будь осторожнее, — сказал я. — Если Карлотти передаст Чалмерсу то, что ты ему скажешь, не миновать беды.
— Это я понимаю. — Он допил бренди, встал и налил себе еще. — И все же ты считаешь, что мне следует это сделать?
Я покачал головой.
— Не думаю. Лучше подожди, пока полиция не установит точно, что это убийство. Спешка в таких делах ни к чему. Ты должен ждать и следить за развитием событий.
— А если они узнают, что мы с ней были любовниками? Вдруг они подумают, будто это я убил ее, — ведь у меня был мотив?
— Да рассуждай ты здраво, Джузеппе! Ты ведь можешь доказать, что и близко к Сорренто не был, когда она умерла, разве нет?
— Да. Я был здесь, в Риме.
— Тогда не разыгрывай, ради бога, мелодраму!
Он пожал плечами.
— Ты прав. Значит, ты считаешь, что мне не следует ничего сообщать полиции?
— Пока нет. Чалмерс подозревает, что тут замешан мужчина. Стоит тебе высунуться, и он тут же решит, что это ты и есть. И расправится с тобой. Кстати, тебе не мешало бы знать, что Хелен была в положении.
Стакан с бренди выскользнул из пальцев Френци и упал на пол. На ковре образовалась лужица. Френци вытаращился на меня, глаза его вылезли из орбит.
— В положении?! Клянусь богом, я тут ни при чем! Боже мой! Как я рад, что не пошел в полицию, не поговорив с тобой! — Он поднял стакан с пола. — Смотри, что я наделал. — Он пошел на кухню за тряпкой, и я смог немного пораскинуть мозгами, воспользовавшись его отлучкой. Если Карлотти считает и может доказать, что Хелен убили, значит, он приложит все усилия, чтобы отыскать этого мифического Шеррарда. Достаточно ли хорошо я замел следы?
Френци вернулся, сел на корточки и принялся промокать ковер. А когда заговорил, как будто выразил вслух мои мысли:
— Карлотти очень дотошный. Я еще не слышал, чтобы ему не удалось раскрыть убийство. Он может добраться до меня, Эд.
Он и до меня может добраться, подумал я.
— У тебя алиби, которое ему не опровергнуть, так что успокойся, — сказал я ему. — Чалмерс задал мне задачу: найти человека, который мог ее убить. Помоги мне, а? Мог это быть тот американский газетчик, о котором ты рассказывал?
Френци покачал головой.
— Ни в коем случае. Я беседовал с ним пополудни в тот день, когда она умерла.
— Тогда кто же еще? Не имеешь представления?
— Нет. Боюсь, что нет.
— У нее был один знакомый по имени Карло. Ты, часом, не знаешь, кто это такой?
Он подумал, потом покачал головой.
— Вроде бы нет.
— Ты когда-нибудь видел ее с мужчинами?
Он почесал щеку, неотрывно глядя на меня.
— Я видел ее с тобой.
Я замер.
— В самом деле? Где именно?
— Вы вместе выходили из кино.
— Чалмерс просил поводить ее по городу, — сказал я. — Я действительно гулял с ней раз или два. Кроме меня, ты никого не припоминаешь?
— Я видел ее однажды у Луиджи с каким-то здоровяком. Кто он — я не знаю.
— Очень здоровый, говоришь?
— Впечатляющая фигура. Сложен, как боксер-профессионал.
Мне вспомнился незваный гость на вилле. Тот тоже был здоровенный и плечи имел боксерские.
— Ты не мог бы его описать?
— Я почти уверен, что он итальянец. Лет ему двадцать пять — двадцать шесть; темноволосый, грубоватые черты лица, несколько по-животному красив, если ты понимаешь, что я имею в виду. На правой щеке у него был шрам — белая зигзагообразная отметина, вероятно, старая ножевая рана.
— И ты не имеешь представления, кто он?
— Абсолютно. Но легко узнаю, если увижу когда-нибудь снова.
— Понятно. Никаких других идей?
Он пожал плечами.
— Это даже и не идея, Эд. Этот парень был единственным, кроме тебя, с кем я ее когда-либо видел, но, можешь быть уверен, она постоянно таскалась с мужиками. Больше, увы, ничем помочь тебе не могу.
Я встал.
