— Ты и так помог, — сказал я. — Теперь слушай. Успокойся, ничего не предпринимай и ничего никому не говори. Я постараюсь найти этого парня. Возможно, он как раз тот, кто нам нужен. Я буду держать тебя в курсе. Если Карлотти выйдет на тебя, у тебя железное алиби. Помни об этом и перестань тревожиться.
Френци улыбнулся.
— Да, ты прав. Я на тебя полагаюсь, Эд.
Возвращаясь к себе, я чувствовал, что потратил время не напрасно. Мне казалось, я установил причину гибели Хелен. Правда, представить ее Чалмерсу я не мог, зато у меня появился ключ к разгадке тайны: кто-то, как выразился Френци, не поддался шантажу, и Хелен умерла.
Теперь, само собой разумеется, надо было найти Карло.
Лишь часа в четыре на следующий день мне удалось связаться с моей бывшей подружкой с римской АТС.
Когда до нее дошло, что мне нужны фамилия и адрес одного абонента, она тут же заявила, что это против правил и что, оказав мне такую услугу, она рискует остаться без работы. После долгого бессмысленного разговора, от которого я чуть не сошел с ума, она наконец предложила обсудить это дело за обедом.
Я сказал, что буду ждать ее в восемь у Альфредо, и положил трубку. Я знал, что одним обедом тут не обойдешься, поэтому в качестве добавки купил ей компактную пудру за 17 тысяч лир. Пудра выглядела довольно броско, и можно было подумать, что она стоит в три раза дороже.
Я не видел девушку три года и даже не узнал, когда она вошла в ресторан Альфредо. Я подивился, как же это она могла когда-то выйти победительницей на конкурсе красоты. Три года могут наложить заметный отпечаток на формы и внешность любой итальянской женщины, если она не следит за собой, а эта девушка с тех пор, как я видел ее в последний раз, никакой диеты, очевидно, не соблюдала. Уж слишком разителен был контраст.
Были долгие отговорки, но после того, как я сунул ей пудру, она наконец согласилась узнать для меня фамилию и адрес абонента, номер которого был нацарапан на стене в гостиной Хелен.
Она обещала мне позвонить утром.
Ждать мне пришлось до половины двенадцатого. К тому времени я готов был задушить ее.
В ее голосе зазвучала язвительная нотка, когда она сообщила мне, что абонент — женщина.
— Ладно, женщина так женщина, — сказал я. — И не надо заводиться. Одно из двух — либо абонент мужчина, либо женщина, так ведь? Ты же не думала, что это окажется собака, верно?
— Не кричи на меня, — огрызнулась она. — Я вовсе не обязана давать тебе эти сведения.
Я мысленно сосчитал до пяти, прежде чем смог довериться собственному голосу, потом сказал:
— Слушай, давай не будем, а? Это строго по делу. Сколько раз тебе говорить?
Она сказала, что интересующая меня дама проживает на вилле Палестра, бульвар Паоло Веронезе, и зовут ее Майра Сетти.
Я записал фамилию и адрес.
— Большущее спасибо, — сказал я, разглядывая запись в блокноте. — Сетти? С-е-т-т-и? Так?
Она подтвердила.
И тут до меня дошло.
Сетти!
Я вспомнил, что нью-йоркская полиция считала убийцей Менотти Фрэнка Сетти, гангстера, соперничавшего с Менотти. Неужели Майра Сетти его родственница — жена, сестра или даже дочь? Неужто есть какая-то связь между этой женщиной, убийством Менотти, Фрэнком Сетти и Хелен?
Тут я осознал, что моя бывшая подружка что-то говорит. Ее высокий голос бился мне в ухо, но мне уже было не до нее.
Я опустил трубку, сердце стучало от возбуждения. Сетти!
Может, это и есть ключик, который я ищу! Я вспомнил слова Максуэлла, будто Хелен была замешана в убийстве Менотти и именно поэтому она приехала в Рим.
Если Сетти действительно организовал это убийство…
Я решил, что неплохо бы взглянуть на виллу Палестра своими глазами.
Зазвонил телефон. Вероятно, моей бывшей подружке хотелось знать, почему это я бросил трубку, но я не стал ее снимать.
Следующие два часа я провел в трудах.
Я знал, что Чалмерс уже должен быть в Нью-Йорке, в своем офисе, и ждать вестей от меня. За этот день я должен как-то ухитриться подготовить для него доклад.
Я позвонил в Международное сыскное агентство и попросил их прислать своего лучшего сотрудника. Они сказали, что пришлют синьора Сарти. Затем я позвонил Джиму Мэттьюсу из Ассошиэйтед Пресс. Джим работал в Риме 15 лет и знал тут все ходы и выходы. Я сказал ему, что хочу встретиться и поговорить, если он свободен.
— Для тебя, Эд, я всегда свободен, — ответил он. — Что если ты пригласишь меня на шикарный ланч? Вот и потолкуем.
Я взглянул на часы. Было за полдень.
— В час тридцать буду ждать тебя в баре «Гарри», — сказал я.
— Отлично. До встречи.
Я набросал кое-что в блокноте, раздумывая, как много можно рассказать Чалмерсу. Из головы не шло предупреждение его жены — как бы не навредить самому себе. Мои размышления прервал звонок в дверь.
Открыв ее, я увидел маленького и толстого пожилого итальянца в потрепанном сером костюме. Он отрекомендовался: Бруно Сарти из агентства.
С первого взгляда Бруно Сарти не производил особого впечатления. В то утро он не побрился, рубаха у него была грязная, а под правым глазом вскочил чирей. От Сарти разило чесноком, которым тут же провонял весь дом.
