— Рад тебе сообщить, что его здесь больше нет. Он страшный скандалист и опасен, как гремучая змея. По-моему, он где-то в ваших краях. Он уехал с Фрэнком Сетти, когда того депортировали.
— Сетти? — Голос у меня пулей взлетел вверх.
— Верно. Амандо был у Сетти палачом.
Это была первая стоящая новость, которую я услышал. Палач Сетти!
Наконец-то некоторые части этой картинки-загадки стали на свои места.
— Ты столкнулся с ним в Италии? — снова заговорил Мартин.
— Да. По-моему, он занимается торговлей наркотиками. Я хотел навести о нем справки.
— Сетти здесь тоже занимался наркотиками, пока его не вышибли. Он ведь тоже в Италии, нет?
— Так говорят. Слушай, Джек, я могу доказать, что Амандо летал из Рима в Нью-Йорк за два дня до расправы с Менотти, а через день снова вернулся в Рим.
— Ну, это уже кое-что. Я передам информацию капитану Кольеру. Возможно, она ему пригодится. Возможно, это как раз то, что он ищет. Он был уверен, что убил Менотти либо Сетти, либо Амандо, но у обоих оказалось железное алиби. У них нашлась куча свидетелей, которые в это время видели их в одном игорном доме в Неаполе.
— Амандо хвастает, что он спец по части алиби. Потолкуй с Кольером, Джек, и спасибо за информацию.
Я заходил по комнате, переваривая новости. Выходило, что моя версия насчет того, что Карло убил Менотти, а Хелен пыталась шантажировать Карло, верна. Но у меня еще не было ни одной улики, которая могла бы убедить присяжных. Всего лишь догадки, но все же я был на верном пути.
Меня так и подмывало пойти и рассказать все Карлотти. Руководствуясь моей догадкой и умело организовав дело, он, весьма вероятно, мог докопаться до истины. Я, однако, не поддался этому искушению: как только Карло узнает, что я побывал у Карлотти, он представит против меня массу улик, и мне крышка. Высвечиваться перед Карлотти было еще рано. Сначала надо раздобыть настоящие, конкретные улики.
Оставшуюся часть вечера я провел, снова и снова просматривая досье Сарти и ломая голову в поисках выхода. Надо сосредоточить усилия на Карло, решил я. Из Неаполя я съезжу на виллу Майры и погляжу, не подвернется ли там чего.
В понедельник утром, прежде чем сесть на первый самолет на Неаполь, я позвонил Джине домой.
— Хелло, Эд, — сказала она. — Я уж давно жду твоего звонка. Что происходит?
— Много чего. Сейчас я не могу говорить. Я страшно спешу. Через пять минут вылетаю в Неаполь, к следователю. Встретимся, когда вернусь.
— Но ты мне все время так говоришь. Я уверена, что-то не так. Я волнуюсь за тебя, Эд. Почему ты меня избегаешь?
— Ничего подобного. Просто я занят. Оставим это, ладно? Мне вот что от тебя нужно. Полиция сняла охрану с квартиры Хелен. Ключ у портье. Ты избавишься от ее вещей?
— Да, разумеется.
— Я вернусь завтра, не знаю точно когда, и обещаю позволить тебе. Ты не можешь заняться квартирой сегодня же?
— Попробую.
— Скажи Максуэллу, так хочет старик. Он не станет возражать.
— А ты позвонишь мне, когда вернешься?
— Да, конечно. Пока.
Чтобы успеть на самолет, мне пришлось бежать.
В Неаполе я оказался в 10.30. Я снял на сутки номер в «Везувии», умылся и на такси доехал до суда.
Я удивился, обнаружив, что я — единственный свидетель. Гранди и Карлотти уже были там. Гранди окинул меня долгим мрачным взглядом и отвернулся. Карлотти кивнул, но не подошел.
Судебный следователь Джузеппе Малетти лысый, невысокий, с острым, похожим на клюв носом, избегал встречаться со мной взглядом. Он то и дело поглядывал в мою сторону, но в самый последний момент сосредоточивался на какой-то воображаемой точке над самой моей головой.
Меня пригласили опознать тело Хелен и объяснить, почему она оказалась в Сорренто.
Трех присутствовавших газетчиков явно тяготила эта процедура, и они еще больше помрачнели, когда я объяснил, что, насколько мне известно, Хелен сняла виллу, чтобы провести там каникулы. О том, что она сняла виллу на имя миссис Шеррард, не упоминалось.
Малетти, будто в растерянности, спросил меня, не кружилась ли у Хелен голова от высоты. Меня так и подмывало ответить утвердительно, но, перехватив в этот миг сардонический взгляд Гранди, я решил, что лучше сказать «не знаю». Задав еще несколько шаблонных вопросов, которые ни к чему не обязывали, Малетти сделал мне знак, что я могу уйти, и вызвал Карлотти.
Показания Карлотти оживили трех газетчиков и случайных зрителей, забредших, чтобы спрятаться на часок от жары. Он заявил, что не согласен с тем, будто смерть Хелен была случайной. Неаполитанская полиция ведет расследование, которое, вероятно, докажет, что Хелен была замешана в грязной игре. Он заявил, что их расследование будет закончено к следующему понедельнику, и хотел бы, чтобы судебное следствие отложили до означенного срока.
У Малетти был такой вид, как будто у него вдруг заболели зубы. Он сказал, что у лейтенанта, видимо, есть веские основания просить отсрочки, и Карлотти мягко сказал, что да, есть. После долгих колебаний Малетти даровал эту отсрочку и поспешно удалился, точно боялся, как бы кто-нибудь не оспорил правомочность подобного действия.
