Дебютный роман молодого японского писателя об обреченных влюбленных ждал оглушительный успех на родине. В этом, втором по счету, романе автор рассматривает тему любви и смерти под неожиданным углом.Однажды утром старшеклассник Арата Мотидзуки видит над своим отражением в зеркале цифры 99. Они означают, что меньше чем через сто дней он умрет. И обратный отсчет уже начался. По своему горькому опыту Арата знает: если над кем-то появились цифры смерти, его уже не спасти. И Арата готов смириться с судьбой.Но его новая одноклассница Маи Куросэ так просто сдаваться не собирается! Как и Арата, она с детства видит отмеченных смертью – и теперь готова на все, чтобы спасти того, кого уже успела полюбить.
Иллюстрация на обложке Amemura
Перевод с японского Елены Старостиной
© Ao Morita, text, 2022
© Amemura, illustrations, 2022. Original Japanese edition published in 2022 by Poplar Publishing Co., Ltd. Russian language translation rights arranged with Poplar Publishing Co., Ltd. through The English Agency (Japan) Ltd and New River Literary Ltd. All rights reserved
© ООО «РОСМЭН», 2025
– А вы бы хотели узнать, когда умрете? – услышал я как-то раз на обеденной перемене, когда читал книгу.
Может, стоило пропустить эти слова мимо ушей, но я зачем-то прислушался. Не то чтобы книжка скучная – просто разговор тоже заинтересовал.
Я думал, бо́льшая часть компании ответит: «Ни за что», но внезапно голоса разделились пополам.
В целом аргументы высказывались такие:
– Когда знаешь, сколько осталось жить, можно выстроить нормальный план. Прикинуть, сколько еще нужно денег, что успеешь сделать, и прожить остаток дней рационально. Так что лично я – да: хочу знать, когда умру.
Своя логика в этом определенно есть.
– А я ни за что не хочу. Что за жизнь такая? Каждый день как на иголках. Легче не знать, а то жизни нормальной не будет.
Тоже можно понять. Я еле заметно кивнул.
– Если знать заранее, успеешь нормально попрощаться с друзьями и родными, уладишь все дела и вообще подготовишься как следует.
– А почему просто заранее не написать все, что нужно, и живи себе на полную, чтобы не жалко было умереть в любой момент?
В общем, мнения разделились. Каждый обосновывал свою точку зрения, поэтому я отложил книгу и целиком сосредоточился на споре.
– Арата, а ты как думаешь? – вдруг вовлек меня в разговор Кадзуя Нодзаки, мой друг, которого я знал чуть ли не с пеленок.
– Мне как-то все равно, – уклончиво ответил я, чем его явно разочаровал. Наверное, они хотели пятое, решающее мнение, и стоило примкнуть к одной из сторон.
Дальше ребята, видимо, заметили, что уже только переливают из пустого в порожнее, так что дебаты увяли и разговор вернулся в прежнее русло обсуждения любимых певиц и актрис.
А я, когда вернулся домой и развалился на постели, задумался: все-таки лучше знать или не знать?
Ни к какому конкретному выводу, сколько ни ломал голову, не пришел.
Зато я узнал точный ответ через год. На летних каникулах[1] в десятом классе.
За три дня до начала второго триместра случилось ужасное.
С утра, когда я зашел в ванную ополоснуть лицо, обнаружил у себя над головой в зеркале две черные цифры: 99. Они мерцали и колебались, как жутковатые язычки пламени.
Кто-то отправил сообщение на телефон, и я проснулся от звука уведомления. Нет, череды уведомлений. Прямо скажем, спросонья по мозгам они бьют больно.
Я взглянул одним глазом на экран – второй глаз я тер.
«Ау-у-у, каникулы кончились!» – писал Кадзуя, а потом прислал целую пачку стикеров. Совершенно одинаковых: все с пандой, которая тоже кричала: «Ау!»
Я ненадолго задумался, но все-таки напечатал: «Скоро буду».
Мгновенно пришел ответ: «Ага, третий день обещаешь. Кстати, в литературном кружке пополнение. Нас не закроют, ура!»[2]
Что тут скажешь?
Так и оставив Кадзуе в ответ только галочку о том, что сообщение прочитано, я погасил экран.
Завернулся в одеяло и попытался снова уснуть. Однако сон не шел, пришлось вставать. Я широко зевнул и бросил взгляд на календарь: какое сегодня число и день недели?
Седьмое сентября, среда. Летние каникулы закончились неделю назад.
Одноклассники наверняка смеются за глаза: мол, я так разленился на каникулах, что уже и в школу перестал ходить. Да, начало триместра всегда давалось мне тяжко, это правда, но я еще ни разу не прогуливал продолжение учебного года. Я сделал всю домашку и даже почитал учебники наперед. Так что нет, я не по собственной воле скатился в прогульщики.
Со вздохом я выполз из комнаты в ванную.
Вымыл, во все стороны расплескивая воду, лицо и поднял глаза на хмурого парня в зеркале.
Над головой покачивалось число 90. Как огонек свечи.
Оно не исчезало, как бы отчаянно я ни мотал головой, и проходило сквозь пальцы, если я пытался его коснуться. Я знал, что значат эти цифры.
Они отсчитывали дни до смерти. Я понял это еще во втором классе.
Тогда как-то раз на перемене я встретил в рекреации нашего директора. И даже поздороваться забыл, потому что мое внимание приковали цифры у него над головой. С каждым днем число уменьшалось, а когда достигло нуля, то он упал прямо во время линейки. Не знаю точно, что с ним случилось, но вроде говорили о болезни мозга.
После этого я замечал такое же явление не раз и не два. Над прохожими, над отцом, который умер, когда я учился в пятом классе. Над подругой детства Акари Нацукава: она попала в аварию, когда мы учились в средней школе. Тут волей-неволей сообразишь, что значат эти цифры.
И вот за три дня до окончания летних каникул в десятом классе случилось то, чего я так боялся…
За редким исключением отсчет начинается с девяноста девяти. Над моей головой – то же самое.