— И чего взялась готовить, если не умеешь? — бурчит под нос, отделяя палочками кусок яйца, опускает его в рот, а я жду реакции. — Пресно, — встаёт из-за стола и, взяв солонку, возвращается обратно. — Хватит смотреть, ешь, а то всё остынет, — глазами указывает на мою тарелку. Оказалось действительно пресновато, но зато не пересолено. И хлеб вышел не таким плохим, каким выглядел внешне. Правда, Пак так и не решил его попробовать. Плотно пообедав, мы стали собираться в общежитие.
Я переоделась в свою одежду, а вещи Пака стопочкой сложила на кровати. Я сказала, что могу их постирать и вернуть позже, но он сказал оставить их дома. Спорить я с ним не стала.
— Что там с запиской? — спросил Чимин, когда я надевала на себя куртку в коридоре. — Ты уже читала её?
— Нет, я за неё забыла, — честно признаюсь и просовываю руку в карман, доставая оттуда листочек. — «Я знаю, кто ты, и знаю твою семью. Больше не появляйся на гонках, если не хочешь проблем», — цитирую написанное в записке и поднимаю встревоженный взгляд на парня.
— Я давно говорил тебе прекратить появляться в подобном месте, — холодно поддержал он человека, что оставил это послание.
— И что мне теперь делать? — задаю этот вопрос больше себе, чем Паку. Он пожимает плечами. Правильно, ему ведь всё равно, что я делаю и куда хожу. Я убираю листок обратно в карман и первой выхожу из квартиры. Мне нужно всё обдумать.
***
— Ты так в столб врежешься, — притягивает меня к себе Чимин. Смотрю на него, а потом на фонарный столб, что был в паре сантиметров от нас. Тяжело вздыхаю и обхватываю талию парня, прижимаясь лицом к груди. — Опять извращенские замашки, — он опускает свои руки вниз, но не отталкивает. — Когда планируешь отпустить? — недовольно спрашивает, после минутных объятий с моей стороны.
— Знаешь, — начала я, немного отстраняясь от парня. Он опустил взгляд на меня, внимательно слушая, что я собираюсь сказать. — Я буду и дальше приходить на гонки, — его лицо стало мрачнее, он немного опустил веки и свел брови.
— Тебя уже раскрыли, и это опасно, — грубо сказал он, положив руки на плечи.
— Я сама разберусь, тебя это не коснется, — уверенно говорю, а он сжимает ладони, сдавливая мои плечи. — Буду и дальше просто наблюдать за тобой, не стану искать тебя до забега, и разговоров больше не будет. Стану обычной наблюдающей, — опускаю голову и пытаюсь сдержать эмоции и слезы, ведь это так больно, становится незнакомым человеком.
— Зачем тебе туда приходить? Зачем создавать себе проблемы? — грубым тоном задавал он вопросы.
— Потому что там будешь ты. Я не хочу оставлять тебя одного, — слеза всё же скатилась по моей щеке, но я быстро её смахнула. — И не говори, что веду себя как ребёнок. Это моё решение, я сама выбрала этот путь для себя, так же как и ты.
— Выбрала она! — психанул Пак, я шокировано подняла глаза на его лицо. — Повторяю ещё раз, прекрати. Ты душишь меня своими чувствами, своим поведением, — я непонимающе смотрю на него. Осмотрев моё лицо, он, на секунду закрыв глаза, опустил руки. — Нам нужно идти на автобус, — уже спокойно произнёс Пак и зашагал в сторону остановки.
Мы сидели в разных углах автобуса и смотрели в окна. Я не решалась с ним заговорить, а он вел себя, как и обычно, молчаливо и отстранённо. Погода была солнечной и теплой, а вот настроение было, мягко сказать, паршивое. Хотелось завалиться на кровать и, накрыв себя одеялом, хорошенько выругаться в адрес неизвестного «писателя записки». Я уже думала, что, наконец, отношения пойдут в нужную сторону, но нет, стало только хуже.
Но это оказался ещё не конец. Подходя к зданию общежития, ко мне подлетел Намджун, и вот тут началась война взглядов. Его и Чимина. Намджун рывком потянул меня к себе за спину, я даже рта раскрыть не успела. Не то чтобы о чем-то подумать.
— Ты где была?! Почему возвращаешься с ним?! — на повышенных тонах начал Ким, переводя свой строгий и злой взгляд с меня на Пака.
— Не кричи на меня! — ответила я ему тем же тоном, за что он сильнее сжал кисть.
— Я спросил, где ты была?! Что непонятного в этом вопросе?! — продолжал бушевать Ким, в то время как Чимин уже собирался уходить, ведь ему не к чему видеть семейные разборки. — Ты, — он остановил Пака взглядом. — Не подходи к ней. Я уже говорил, что ты мне не нравишься, — грубо высказался брат.
— Отпусти и не указывай ему, — дергаю руку, но ничего не получается.
— Ты тоже не в моём вкусе. И я не собираюсь участвовать в вашем семейном шоу, что ты устроил напротив общежития. Вон, смотри, сколько уже наблюдающих, — хмыкнул Чимин и, одарив брата безразличным и высокомерным взглядом, направился к входу в здание.
— Мне больно, — вырываюсь и привлекаю внимание брата обратно к себе.
— Не заставляй меня ещё раз спрашивать, где ты провела эту ночь, — проговаривает он сквозь зубы.
— В общежитие, — отвечаю, хмуро сводя брови и сжимая губы.
— Я видел, как ты ушла ночью, — строго произносит брат, испепеляя меня взглядом.
— Мне что, уже погулять нельзя выйти? — сопротивляюсь его напору. «Так, главное быть уверенной в себе».
— Ты не вернулась.
