— Да, через Сад семи фонтанов. Но сейчас четвёртый господин принимает там гостей, они наблюдают за цветением полуночницы, — пояснил мальчик. — Можно пройти через сад Серебряных камней, но это будет долго. Быстрее будет через покои первого господина.
— А мы не побеспокоим его? — на всякий случай спросила Альда.
— Покои первого господина, — горделиво сообщил прислужник, — включают сорок три комнаты, семь дворов и три сада. Мы не будем приближаться к его личным покоям.
Из зала приёмов они попали в круглую комнату, уставленную мягкими диванами и освещённую несколькими десятками свечей, которые висели в воздухе примерно на уровне пояса.
— Поспешим, — тихо сказал мальчик. — Раз здесь зажгли свет, значит, первый господин может быть где-то поблизости.
Они прошли ещё две комнаты, свернули в широкий коридор, потом в узкий, потом прошли через садик и наконец оказались в коридоре, стены которого были увешаны старинными медными щитами. Его Альда помнила — это было совсем близко от покоев Эстоса.
Когда они дошли до медных же дверей в конце галереи, они неожиданно распахнулись. Стражники, стоявшие по бокам, торжественно воздели искрящиеся красноватым колдовским пламенем жезлы, которые использовались в поместье вместо мечей. Хотя, как заметила Альда, мечи у охраны тоже были…
В дверях показались двое мужчин, оба в простых, без украшений шёлковых одеяниях: тот, что постарше, в жемчужно-сером; тот, что помладше, в красном.
Мальчишка-слуга низко склонился, и Альда вслед за ним.
У мужчины постарше были длинные чуть тронутые сединой волосы; они были заплетены в плоскую тугую косу, перекинутую через плечо. Мужчина перебирал её конец пальцами. На указательном было крупное кольцо с непрозрачным синим камнем. Других украшений этот человек не носил, но Альда и не думала, что Ульпин Вилвир, первый господин Соколиного дома и глава Совета Одиннадцати, и у себя дома надевает тяжёлое золотое оплечье советника и зубчатый венец, как на торжественных ритуалах.
Альда узнала его, хотя раньше не видела вблизи. Узнала по горделиво поднятой голове и острому профилю. А ещё она не могла не заметить сильного сходства первого господина с Эстосом: та же форма лица и резкие скулы, те же тяжёлые веки и узкий рот. Но лицо Ульпина казалось недоброжелательным и грозным, возможно, из-за слишком крупного носа и мощного подбородка, да и глаза у него были тёмными.
Альда тоже отвесила поклон.
— Первый господин, нижайше прошу высокого покровительства! И пусть ваш светлый спутник простит мне темноту невежества, — проговорила он с детства заученные фразы, слишком поздно сообразив, что секковийка вряд ли могла знать, как приветствовать главу дома и как обратиться к человеку, статуса которого она не знала, но который явно был близок главе.
Хорошо, что хотя бы акцент не забыла изобразить!
— Ты должно быть, ты самая девушка, которую требовал Эстос? Благодарю тебя от имени сына.
— Рада служить великому дому, — ответила Альда, заметив, что от своего имени первый господин её благодарить не стал.
— И как ты ему служишь? — спросил мужчина в красном, усмехнувшись.
Альда наконец перевела глаза на него — и внутри всё содрогнулось.
У этого мужчины был узкий и ровный, как треугольник, подбородок, знакомый в стране каждому по изображениям на монетах. Фамильная черта последней правящей династии. Но Альда вздрогнула не поэтому: и треугольный подбородок, и длинный рот слишком ярко напомнили ей о принцессе Матьясе. Она сокрушалась, что ни один из сыновей не унаследовал от неё столь знаменитых черт королевского дома Карталя… Её сестре, оказывается, повезло больше.
Человек в красном мог быть только Ассаром Вилвиром, вторым господином и наследником Соколиного дома, сыном старшей принцессы, племянником младшей принцессы Матьясы и внуком последнего короля.
— Третий господин очень болен, — ответила Альда, — я просто подношу ему питьё, когда то требуется. К сожалению, больше я ничего не в силах для него сделать.
Ассар Вилвир опять усмехнулся, и очень неприятно.
Его отец заметил ухмылку, и по его лицу скользнула тень раздражения, но вслух он ничего не сказал.
— Что ж, — произнёс он, — если Эстосу от этого легче, пусть так и будет. Можешь идти…
Альда поклонилась еще раз и посторонилась, чтобы первый и второй господин Соколиного дома могли пройти.
Странно, но она не почувствовала ничего особенного, когда встретила Ульпина Вилвира. От Дзоддиви у неё мурашки бежали по коже, его силы странным образом ощущались, но Вилвир, встреть она его на улице, показался бы ей совершенно обычным человеком.
Когда Альда вошла, Эстос спал, уронив голову на груду тетрадей и свитков, которые перенёс к себе в постель.
Девушка старалась ступать бесшумно, чтобы не разбудить. Она не могла бы сказать, почему это важно — не будить его. Она просто хотел побыть с ним вот так — тихо, спокойно, не встречаться с его взглядом, потому что от этого её каждый раз обжигало счастьем, и болью, и осознанием вины.
Ты убивала колдунов?