— Я не похищал тебя… Она сама не знает, о чём говорит! Твоя мать хотела, чтобы я забрал тебя! Она просила меня… Просила спасти тебя! Если не твою жизнь, то твою честь, твою достоинство! И ей не надо было просить… После того, как я узнал, я… я всё равно не оставил бы тебя там, даже если бы она умоляла меня не делать этого. Я не мог терпеть того, чтобы мой сын… чтобы мой сын прислуживал какому-то… какому-то полудурку из Алмосов!
— Из Алмосов?! О чём ты?
Эстос понял, что речь идёт о господах Изумрудного дома, когда-то великого, стоявшего почти наравне с Небесным, но потерявшим влияние из-за смерти старого главы. Новым главой стал его нерешительный отпрыск, который не только сам был слабым колдуном, но и не сумел сплотить вокруг себя и удержать тех многочисленных сильных, что служили его отцу.
Эстос вопросительно посмотрел на Альду, ожидая, что она снова объяснит, о чём же говорит отец, но она тоже смотрела на первого господина расширившимися глазами, точно не понимая.
— Договаривай! — потребовал Эстос. Он уже не мог это выносить — то, как по капле приходилось выпытывать у отца правду, продираться через недомолвки, угадывать…
— Моим назначенным был Гаэлар Алмос, — заговорила вместо первого господина Альда. — Я едва ли не десять лет считала его мёртвым. Пока не увидела те знаки на твоей руке. Ты не можешь не знать, как он погиб… Вернее, — она болезненно сглотнула, — как ты погиб.
Ангубское нагорье, первый господин Изумрудного дома и его сын… И его жена… Конечно, Эстос про это знал. И теперь всё окончательно встало на свои места.
— Принцесса Матьяса… Единственная, кого он любил. Он хранил её вещи… — подумал Эстос, только потом сообразив, что произнёс это вслух. — Она погибла на Ангубском нагорье. Это… Это был ты? Ты убил её?
Лицо первого господина налилось яростным румянцем:
— Да как ты посмел подумать, что я… что я бы поднял на неё руку?!
— Так расскажи! Расскажи мне, отец! Что ещё я не знал?
Первый господин ссутулился. Казалось, что если бы не кинжал, прибивший его ладонь к столбику, великий Ульпин Вилвир свалился бы на пол.
Эстос шагнул к нему, и Альда отошла в сторону. Эстос подставил плечо под свободную руку отца и выдернул кинжал.
Тут же хлынула кровь… Густая, тёмная.
Эстос подхватил отца и усадил на пол, устроив его так, чтобы он спиной опирался о кровать — иначе бы он рухнул.
Альда, уже успевшая, отрезать полосу ткани от простыни, тут же начала туго обматывать ладонь первого господина. Эстос понимал, что в ней нет ненависти к его отцу. Она не пыталась причинить ему боль или отомстить — она просто делала то, что должно. Наверняка, отец думал о своих прошлых деяниях точно так же. Он не хотел никого ранить, не хотел горя и смертей — он всего лишь делал, что должно делать первому господину великого колдовского дома Карталя.
— Принцесса… — почти простонал отец.
— Я уже понял, — сказал Эстос. — Когда она вышла замуж за Арбэта Алмоса, она уже носила твоего ребёнка.
— Я не это хотел сказать… Что толку говорить очевидное? Я хотел сказать: ты должен хранить эту тайну, не пятнать её доброе имя… Никто не должен знать, что она…
— Ты должен был подумать о её позоре до того, как… — Эстос стиснул зубы: говорить такие вещи о собственном отце было тяжело: — До того как соблазнил сестру своей же жены!
— Я не мог этому противиться. И она не могла. Мы… Мы с ней… — Первый господин глядел на то, как быстро и ловко Альда перевязывала ему руку. — Но я не знал про ребёнка… Про тебя… Она тоже не знала. По крайней мере, до свадьбы. Её первенец родился в положенный срок, ничуть не раньше, не было никаких слухов, никому и в голову не приходило. Даже я сам был уверен, что это сын Алмоса. Через несколько лет я узнал через шпионов, что Алмос хочет объявить наследником дома младшего сына, а старшего сделать третьим господином. Но даже тогда я не… я не связал это с тем, что было когда-то между мной и принцессой. Я все эти годы видел её лишь издалека, мы обменивались поклонами — и всё.
Эстос кивнул, он знал, что встретиться с женой первого господина великого дома наедине было невозможно. Всюду за исключением личных покоев — куда ходу не было никому, кроме мужа, детей и матери, — её сопровождали слуги и охрана.