— Караван Гундьокки! Ты была там!
На вкус Альды, Тервел кричал это не слишком правдоподобно, но делу это не помешало: все, кто был в заведении, повернулись и уставились на Тервела. Альде пожалела, что сидит спиной к Эстосу Вилвиру и не может его видеть. Она только слышала, как проскребли ножки его стула по полу.
— Ты была вместе с это бешеной сучкой! Я тебя запомнил! — Тервел поднялся на ноги. — Я тоже там был!
Он обежал вокруг стола, и Альда тоже вскочила на ноги. Она рывком выдернула из ножен кинжал и выставила перед собой.
— Не лезь ко мне! Иначе закончишь так же, как те ублюдки из каравана!
— Ах ты тварь! Ты будешь…
— Эй, уймитесь! — раздался громкий голос сбоку.
Альда с Тервелом обернулись туда: посреди зала стоял, зацепив большие пальцы за широкий кожаный ремень, огромный стражник с бритым черепом.
— Никаких кинжалов в этом заведении! Убирайтесь оба!!!
— Я с тобой и так справлюсь, — тихо пообещала Альда, пристально глядя на Тервела.
Она медленно вложила кинжал в ножны.
— Наизнанку тебя выверну! — выкрикнул Тервел и кинулся прямо к Альде.
Этот приём они многократно отрабатывали, когда учились рукопашному бою: один нападает, другой отступает вбок, перехватывает руку, заводит ногу… Альде не пришлось даже думать, так хорошо всё помнило её тело. Она думала о другом, о том, как отступить, чтобы задеть рукой Эстоса.
Она закончила движение, Тервел грохнулся на пол, уронив сразу два стула, а Альда, притворившись, что потеряла равновесие, сделала два шага назад.
Она взмахнула рукой, точно ища опоры, — и нашла её. Её ладонь коснулась плеча Эстоса. Альда вцепилась в него, как будто пыталась удержаться.
— Поосторожнее, — послышался ровный, низкий голос.
Тем не менее, Эстос даже не попытался её оттолкнуть. А мог бы… Он — третий господин Соколиного дома, сын самого могущественного человека в стране, а она… Кто она? Простая секковийка из тех, что приходят в столицу наниматься к купцам в охрану…
Альда мельком глянула на него, но не успела по-хорошему разглядеть. Было понятно лишь, что Эстос не носит ни бороды, ни усов, и глаза у него светлые…
Потом её отвлёк Тервел. Он продолжал играть свою роль и, едва поднявшись, снова кинулся на Альду.
— Гадина! — выкрикнул он, скорчив страшную рожу. — Я тебя по стенке размажу!
Альда отпустила плечо Эстоса, за которое до сих пор держалась, — она уже сделала то, что хотела…
Когда Тервел попытался ударить её в живот, она взяла его в захват и начала потихоньку сдавливать шею.
Её совершенно не хотелось это делать, даже если она и знала совершенно точно, когда остановиться… Нужно было, чтобы все поверили в их представление, поэтому Тервел должен был начать задыхаться, к лицу должна была прилить кровь, а глаза начать лезть из орбит…
В нужный момент Альда отпустила, и Тервел, задыхаясь, грохнулся на пол.
— Убирайся, — выдавила Альда сквозь зубы. — Ещё раз подойдёшь ко мне — убью.
— Она… — Тервел указал на неё пальцем, обращаясь теперь ко всем. — Она была была в караване Гундьокки! Вы что, не знаете? Она же из этих! Эти шлюхи искалечили… Они опозорили…
— Да, я была там, — сказала Альда. — Но не среди этих. Мне тогда было тринадцать. Жаль, что так мало и мне не позволили…
Тервел с бешеным рычанием кинулся на неё — это было так яростно и так неожиданно, что Альда на секунду поверила. Она отшатнулась, опять наткнувшись на стоявшего позади Эстоса Вилвира.
К Тервелу наконец подбежали тот лысый громила и ещё один мужчина. Они схватили его под руки и потащили к дверям.
Альда надеялась, что они просто выставят его из заведения и не станут избивать или что-то вроде того. Но если вдруг надумают — им же хуже.
Когда вопли Тервела затихли за дверью, в зале воцарилась тишина. Все смотрели на Альду. Про караван Гундьокки до сих пор помнили, хотя прошло уже семь лет. Ну и пусть смотрят. Главное, теперь, после того, какой шум поднял Тервел, никто не будет сомневаться в том, кто она… Даже если её черты тоньше, чем обычно у секковиек и выговор не совсем такой, всё равно люди только и будут говорить: «О, эта девка из тех, что были в караване Гундьокки. Слишком мала была, чтобы участвовать, но она из тех самых…». И она сможет появляться не только в этом заведении, но и в каких угодно других, — слухи разносятся быстро.
Альда обвела взглядом зал «Кошачьего сердца» и даже повернулась назад. Эстос Вилвир всё ещё стоял совсем рядом. Альда не ошиблась — глаза у него были светлыми, да и вообще на лице были все признаки того, что он происходил из знатной семьи: высокий гладкий лоб, тонкий нос с небольшой горбинкой, золотистая кожа, словно сияющая изнутри, выступающие скулы и глаза под тяжёлыми веками, отчего взгляд казался пристальным и давящим. Альде даже стало немного не по себе…
— Прошу прощения, — сказала она, не обращаясь ни к кому в отдельности и сразу ко всем. — Если бы я помнила этого человека, то не села бы рядом.
Альда подняла свой стул, который отлетел в сторону, поставила на место и села. Рыба, лежавшая на деревянной дощечке, уже успела остыть.
