— Её нужно сделать мне, — добавила Альда. — Но мы не знаем, как приготовить краску, какие заклинания нужны.
— Известно ли тебе, девушка из рода Льессум, что тебя будет ждёт потом? — спросил жрец. — Ты не сможешь существовать без этого мужчины. Это клятва выжжет божественное предназначение на твоей плоти.
— Мне известно, и я всё равно хочу сделать рисунок. У меня нет выбора.
— Есть нечто, что ты хотела бы выжечь… Я вижу.
Клятва в крови Альды словно почуяла угрозу и взметнулась внутри вихрем боли. И боль снова стала сильнее, чем была раньше, — хотя каждый раз Альде казалось, что сильнее она быть не может.
Она застонала и скорчилась на полу. Пальцы, точно птичьи когти, изогнуло судорогой.
Эстос бросился к ней, но быстрее, чем он успел её обнять, жрец взмахнул рукой — и Альда затихла.
Эстос взял её руку — необычно расслабленную — и нащупал пульс. Он был, медленный и ровный.
— Как ты сделал это? — спросил Эстос. — И можешь ли ещё?
Жрец вытянулся вперёд, внимательно наблюдая, как Эстос переворачивает Альду, устраивает её голову у себя на коленях, осторожно и нежно убирает волосы с лица.
— Я могу, — ответил он. — Но она не сможет всегда быть рядом со мной. И этот сон… Он приближает человека к смерти. Смерть сладка. Однажды твоя возлюбленная не захочет больше просыпаться.
— Она очнётся?
— Я в силах её разбудить.
Эстос, до того неотрывно смотревший на Альду, повернулся к жрецу:
— Помоги ей, умоляю! Она рассказала мне, что ты спас её, когда она была младенцем — спаси ещё раз! Нам некуда больше пойти… Люди моего отца разыскивают нас повсюду. Они и сюда придут. Их слишком много, у меня не хватит сил! Мне всего лишь нужна книга… Я всё сделаю сам. Я не позволю ей умереть… И я не верю, что мы через столько лет встретились, чтобы всё вот так закончилось!
— Такие, как вы, всегда встречаются — не было такого случая, чтобы не встретились, — и всегда умирают.
— Но не сейчас! — выкрикнул Эстос. — Мы можем прожить ещё много лет… Зачем… — он крепко прижал Альду к себе. — Зачем нам вообще всё это? Зачем мы существуем?!
— Так решили боги, когда они ещё ходили среди людей. Они знали, что уйдут, потому что чем больше почитателей, тем сильнее оковы. Но все оставили нечто после себя… Чтобы слышать молитвы и быть услышанными. Целители получили холодное пламя Равеума, почитатели моря — чашу, а Двор Жизни — двоих жрецов, мужчину и женщину.
— В книгах пишут другое! Я никогда не слышал, чтобы назначенные делались жрецами. Они часто жили в храме, но не как жрецы…
— Может быть, в те времена даже не было книг… Но в этом ваше предназначение. При должном старании вы можете ощутить веление богов.
— Никогда, никогда за всю свою жизнь я не чувствовал никакого веления, — Эстос отказывался в это верить. — Ничего даже близкого к этому…
— Потому что не знал, что можешь… И это не приходит так просто. Сейчас, как бы ты ни старался, у тебе не пол…
— Этого не может быть! — Эстос схватился за руку бесчувственную Альды и сплёл свои пальцы с её. — Если бы через таких, как мы, говорил бог, то разве Двор Жизни не искал бы на…
— Ты сомневаешься в моих словах? — жрец говорил тихо, но голос его почему-то грохотал в ушах Эстоса, как гром. — Двор Жизни предал вас.
— Предал? Как это понимать? Зачем им делать это?
— За тем, что у жрецов есть власть, и они не хотят ей делиться. Храм — то же самое, что колдовской дом, у него есть цели, есть друзья и есть враги. Они годами ведут свою игру, жрицами становятся дочери великих колдунов, а жрецами — сыновья королей, а потом, представь, вдруг находят назначенных: сына рыбака и торговку овощами. И что, теперь они должны стать верховными жрецом и жрицей? Да ни за что. Не прошло и двухсот лет, как назначенных превратили в украшения при храме, предпочли забыть, что через них могут говорить боги, и держали во внутренних покоях, как овец в загонах. Даже убивали, когда те становились уж слишком неудобными. Когда-то, когда Карталь был маленьким, а на левом берегу стояла лишь горстка лачуг, жрецы Двора Жизни каждый год обходили все улицы и дома в поисках назначенных и приводили их в храм. Потом они стали искать их всё реже и реже, раз в три года, раз в пять. А потом и вовсе перестали, говоря, что если в том будет нужна, они будут найдены. Никому в этом городе не нужны божественные откровения. Ты глупец, если думаешь иначе.
— Мне они тоже не нужны! — Эстос смотрел прямо в глаза жреца, хотя это было невероятно тяжело. — Я не хочу быть связан ни с одним из дворов, ни с одним из домов! Я… Мы хотим… просто жить, быть вместе, не мучиться от клятв, которые мы даже не выбирали!
— Я не в силах освободить вас от принесённых клятв, — сказал жрец. — Могу лишь связать новой, как она просила.
— Тогда разбуди её и сделай это.
— Разбуди ты, — произнёс жрец странным, испытующим тоном, словно они сейчас играли в какую-то игру.
