— Вышвырнул, — Уля кивнула головой, — Он ещё много чего тут наговорил… И, самое главное, сказал, что… что он хотел вернуться… А теперь, когда узнал, что я такая же, как и все — не вернётся никогда…
— Уль, и ты ему поверила?!
— Не знаю, — прошептала Уля, — я и не поверила… А в душе всё перевернулось. Он ведь и вправду теперь… Никогда… Никогда, понимаешь?.. — закрыв лицо руками, она снова заплакала, — Он теперь уже точно никогда не придёт…
— Да перестань ты!.. — Наташа села перед ней на корточки, убрала руки от лица, — Уля, что ты! Это ведь он нарочно… Если он тебя любит, он вернётся, несмотря ни на что! Только… только, мне кажется, что пусть он лучше не возвращается. Помнишь, мы осенью с тобой встретились возле универа?
— Помню…
— Я тогда тебе сказала, что Макс — как заколдованный принц, спит, но скоро проснётся.
— Да, я помню…
— Так вот, забудь эти мои слова, — Наташа поднялась во весь рост, — забудь… И решай только сама… А что было дальше? — она вспомнила разговор.
— А дальше… Никита его вышвырнул из номера, а я… А у меня всё внутри перевернулось, как его увидела… всё вспомнилось сразу…
— И что?..
— Жить не захотелось… Сама не знаю, что на меня нашло… Открыла окно, пока Никита с ним в коридоре разбирался… Понимаешь, я хотела не умереть, а совершить какой-то поступок… глупо, конечно… в тот момент меня что-то так и толкало вниз… Понимаешь?
— Понимаю, — прошептала Наташа, вспомнив, как сама рвала упаковки с таблетками, — бывает такое — что умирать не хочешь, а жить нет сил… Это нужно перетерпеть.
— Я знаю, — вздохнула Уля, — Но у меня нет больше сил… нет сил видеть его, выступать с ним вместе, зная, что он не любит меня больше, что он спит с ней…
— Так как же быть?.. Ты не думала?
— Думала… На сцену я больше не выйду.
Оставив девушек вдвоём, Никита решительно направился в двести второй номер. Открыв без стука дверь, прошёл в светлую гостиную.
— Очень хорошо, что вы оба здесь, — кивнув Диме и Кристине, он уселся на мягкий диван.
— А что это ты без стука? — Сашка удивлённо посмотрел на Белова, — А вдруг тут Дима чем-то интимным занят?..
— С тобой, что ли? — усмехнулся тот, — Не ожидал, не ожидал…
— Чего это со мной, — Сашка громко заржал, — У него есть, с кем заняться…
— Ну, так я в курсе, что Наташки здесь нет.
— Во-первых, здравствуй, — Дима протянул Никите руку, — а, во-вторых, где моя жена?
— Там же, где и моя, — Никита лукаво улыбнулся.
— Вот это новость! — вытаращил глаза Сашка.
— Первая новость, — Белов поднял указательный палец.
— А вторая? — Дима настороженно посмотрел ему в глаза, — Хотя, догадываюсь… Уля отказывается выступать в новогоднем шоу?
— Да, и эта новость — вторая… — рядом с указательным вверх поднялся средний палец.
— Ник, это несерьёзно… Ты же сам понимаешь, — Дима развёл руками, — ты должен поговорить с Улей. Уж кому, как не тебе знать, что такое, когда посреди гастролей уходит артист.
— Знаю, знаю… И вот тут — третья новость… — безымянный палец как по команде вырос рядом с двумя другими.
— Какая? — хором спросили Дима, Кристина и Сашка. Немного помолчав, Никита снова обвёл всех пристальным взглядом:
— Я ухожу из группы. И на этот раз — окончательно.
Пауза затягивалась, но, ошарашенные новостью, которую сообщил Никита, участники спонтанного утреннего «совещания» всё ещё сидели, не проронив ни слова. Наконец, не выдержав, Дима оторвал взгляд от сцепленных, по обыкновению, пальцев.
— Ник, приведи хотя бы один аргумент, но аргумент такой силы, чтобы мне расхотелось уговаривать тебя изменить решение.
— Я женюсь на любимой женщине, — откинувшись на спинку дивана, Никита посмотрел на Морозова.
— Это аргумент? — тот удивлённо приподнял брови.
— Да.
— Ты не очень многословен… Впрочем, как всегда.
— Ник, ты чё? — подал голос Саша, — При чём тут женщины?
— Все женщины — ни при чём. Я говорю о своей.
— Подожди… — Дима упреждающе поднял ладонь, — Я могу понять Ульяну, что она уходит из проекта… Но тебя я понять не могу… Почему, Никита?!
— Так, стоп, мальчики… — Кристина хлопнула рукой по подлокотнику кресла, в котором сидела, — Вы о чём, вообще? Причины, аргументы — всё это не имеет никакого значения, пока существует контракт. А он существует. Никита, — она обратилась к Белову, — ты же понимаешь всю серьёзность своего положения? Ты — не один, ты — участник коллектива, в который были вложены огромные средства. И эти средства ещё не возвращены инвестору. Мой отец — не спонсор, не меценат, а инвестор, и поэтому его деньги должны вернуться к нему… Вернуться от сборов за ваши концерты, если ты не забыл, или — из ваших карманов. И поэтому ты просто обязан, несмотря ни на что, отработать или отдать их до последней копейки.
Слушая Кристину, Никита слегка улыбался уголком губ и утвердительно качал головой, показывая полное согласие с её речью. После того, как она замолчала, он поднял насмешливый взгляд на Диму:
— Вот тебе, Дима, и ответ на твой вопрос. По-моему, лучше не скажешь.
