Когда Мэри зашла в ресторан, Шерил уже успела открыть заднюю дверь, включить печи и достать из холодильника для расстойки заготовленные буханки хлеба. В ресторане «AMIGO CHEF» выпечка была исключительно собственного производства, что поднимало его на уровень выше других заведений. На дрожжах и на закваске – для ценителей традиций. Без дрожжей и глютена – для тех посетителей, кто категорически против классических привычек. Была ли это пищевая непереносимость или просто дань моде – официанты у клиентов не уточняли, но все виды выпечки были в меню и пользовались популярностью.
– Привет, Мэри. Мясо и морепродукты привезут через 15 минут, сможешь принять? – Шерил поставила муку на стол и взяла в руки нож для надреза теста.
– Привет, Шерил. Конечно, сейчас переодеваюсь и проверю холодильники. Тебе нужна помощь?
– Нет, я все подготовила. Сейчас ставлю хлеб и займусь овощами.
Шерил была крупной, короткостриженой женщиной лет сорока. Три неудачных брака отпечатались морщинами на ее лице, но чувство юмора и прекрасное расположение духа придавали лицу мягкость и даже детскость. Она работала каждый день, но только до обеда, пока её малыши были в детском саду. Так и не встретив мужчину, с которым ей хотелось бы иметь общих детей, Шерил решилась на искусственное оплодотворение от неизвестного донора. Так она обрела прекрасных двойняшек.
– Когда ты представишь обновленное меню? – спросила Шерил, грохоча противнями. – У тебя уже все готово? Если нужна помощь, дай знать.
– Меню представляю через неделю. Надо кое-что доделать, – Мэри направилась в сторону раздевалки.
Через 5 минут она вышла в своей стильной белой форме. На левой полочке рубашки красовались вышитые черно-золотой нитью буквы «шеф-повар».
– Мэри, у моих малышей в субботу день рождения, придут наши друзья и куча детей. Я знаю, ты выходная, мы тебя приглашаем. Будет много шума, криков, сладостей, два батута и три пиньеты. Не исключено, что кого-то даже вырвет. Разве не заманчивое предложение? – Шерил не сдержалась и начала хохотать. – Ну, а если серьезно, то им уже 5 лет. Ты представляешь? Я с одинаковым замиранием сердца могу произнести «им уже пять» и «им всего пять». Дети – это самое лучшее, что случилось со мной в жизни, и я желаю тебе такого же счастья.
– А в чем подвох?
– Приглашен очаровательный отец-одиночка, с прекрасной дочуркой, которая ходит с нами в одну группу в детском саду. Я хочу вас познакомить. Тебе пора остепениться и завести семью.
– Ну, если он такой очаровательный, почему ты его не заберешь себе?
– Он что, ваза, чтобы его забрать? – Шерил звонко засмеялась. – Я уже получила всё, что мне надо для полного счастья. Не могу сказать, что мне легко и что я со всеми сложностями справляюсь без проблем, но моя жизнь раскрашена всеми цветами радуги, включая цвет детской рвоты. Подходящего мужчину я раньше не встретила, а сейчас он мне уже и не нужен. А вот тебе надо найти хоть кого-нибудь. А то ни с кем не встречаешься, на мобильный тебе звонят только чтобы предложить купить какую-то ерунду. Всё время одна… Рановато становиться отшельницей. Приходи ко мне, посмотришь, как это весело, когда ты не одинок, и есть о ком заботиться.
– Спасибо за заботу, Шерил, но сейчас не время для привязанностей. Одиночество – моя тихая пристань, по крайней мере, на данном этапе жизни.
– Дуреха ты, Мэри. Придет время, и ты меня еще вспомнишь, – бросила напоследок Шерил и ушла за овощами.
– Ох, Шерил, конечно, вспомню. А тебе не помешало бы держаться от меня подальше, а не приглашать в свой дом. – Последнюю фразу Мэри произнесла почти шепотом, так что Шерил ее не услышала. Мысленно она согласилась с каждым сказанным в свой адрес словом.
***
Это было ее любимое время суток, когда солнце скатывалось за горизонт и окрашивало небо в яркие оттенки красного, розового и синего. Люди после рабочего дня возвращались домой, в окнах загорался свет. Но этот город с наступлением сумерек никогда не останавливался, наоборот, начинал проживать уходящий день заново. Свет фонарей придавал вечерним улицам особый шарм и романтичность.
