— Конечно-конечно! Если я что и усвоил из супружества, так это то, что с женщиной надо соглашаться. Дорогой, я сегодня хорошо выгляжу? Конечно, милая, ты прекрасна. Главное, чтобы народ не испугался. Окружающие и без того уже с нервным тиком после твоего вчерашнего выхода, не стоит добивать их сегодня окончательно… Дорогой, я ведь похудела? Конечно, солнышко, рыбка, звездочка! Ты только осторожно протискивайся в двери, я еще с прошлого раза их не доремонтировал. Дорогой, я ведь в доме главная? Конечно, радость моя, конечно, любимая. Не забудь только выполнить мои рекомендации. А так — ты у нас главнее некуда.
Лленд усмехнулся, покачал головой и произнес какое-то слово на языке Ттории.
Нечто вроде:
— Бельстрах!
Эльс недовольно покосился на товарища, фыркнул и небрежно отмахнулся. Вроде, сам знаю, и плевал я на это. Хм… Очень даже любопытненько.
Ед ускорил пережевывание — похоже, чувствовал, что надвигается буря и не хотел, чтобы снесла ненароком, просто потому что попался под руку.
Я осушила стакан чаю, Эльс будто подражал — допил свой, с добавкой сбора трав с Ттории. Я когда-то такой пробовала — горьковатый, подобно черному кофе.
— Я что-то не очень понимаю! Ты меня сейчас сравниваешь с супружницей?
— Нет, — отмахнулся Эльс. — К сожалению, ты мне больше нравишься. Внешне, по духу и вообще по темпераменту.
— И почему же, позволь узнать — к сожалению?
— Потому, что характер у тебя еще хуже, чем у Нельды. А Нельду в нашем подразделении иначе как «стерва» не называли. Это такое традиционное название для женщины, которая эм… немного несговорчива, слегка упряма и чуток сварлива. Еще вредная, склочная ну и так далее…
— Бельт-а-страх! — протяжно произнес Лленд с гортанными нотками.
Телохранитель даже бровью не повел. Жаль, что язык Ттории считается мертвым и перевод в галанете найдется вряд ли. Очень уж любопытно — о чем это толкует повар.
— Я знаю, что означает «стерва», — Я выпила еще стакан чаю, и Эльс немедленно осушил такой же. — Ты хочешь сказать, что я — стерва? — кажется, мой голос слегка повысился. Ну как слегка? Ед чуть вздрогнул, залпом осушил свою белую кружку и моментально ретировался из столовой. Лленд же напротив, сел поудобней и подпер голову ладонью, словно собирался досмотреть представление.
— Я? Разве я такое сказал? — Эльс посмотрел на повара и тот растерянно развел руками. Дескать, приятель, ты уж как-нибудь сам, а я так, рядом постою. Если что — просто смахну искры, которые долетят от жаркого разговора.
— Я сказал, что характер у тебя еще хуже, чем у Нельды. Это ее называли стервой. А для тебя это был бы комплимент.
Я сжала кулаки и процедила сквозь зубы:
— Слушайте, Эльс Хантро. Я вам не жена и даже не приятельница. Я ваш работодатель. Тот, кто платит вам деньги и соответственно — заказывает музыку.
— А только что я был — Слушай, Эльс. Как интересно меняется обращение. Первое или второе считается оскорбительным? Ну чтобы мне знать уже на будущее — когда обижаться, а когда радоваться.
Я фыркнула и повторила:
— У нас нет панибратских отношений. Вы работаете на меня — и точка!
— Судя по вашему повышенному тону это все-таки был восклицательный знак, — невозмутимо парировал Хантро. — Да-да, королева, какую вам музыку?
Я удивленно вскинула брови.
— Вы говорили, что заказываете музыку. Я уточнил — что же вам сбацать. Не гарантирую хорошее исполнение, зато громкость могу обеспечить невиданную! Пожарная сирена рядом не стояла.
Я демонстративно взяла пирожные, встала и направилась в свою комнату.
В спину полетело:
— Ох уж эти женщины. Ты им и музыку, и комплименты. Прямо-таки соглашаешься на все условия… А они разворачиваются и уходят восвояси.
Лленд что-то тихо ответил, но я уже не расслышала.
В ушах бешено колотилось сердце, хотелось вернуться и залепить Эльсу такую звонкую и мощную пощечину, какой его даже Нельда не награждала. И самое неприятное, мерзкое и отвратное, что вальтарх всегда находился с ответом. Я же вечно ему проигрывала.
Боже! Как странно, глупо, нелепо!
Скоро наш звездолет прибудет на Натолию. Там предстоит опасное путешествие по планете с недружественными аборигенами, которые недовольны вторжением чужаков и часто выражают эмоции дубинами, стрелами и прочим допотопным оружием. До поношения гостей в галанете: в статьях, новостях и по телевизору, местная культура еще не доросла. Но тем, кто отправился домой прахом или пациентом клиники травматологии это, увы, не казалось утешением.
Натолия славилась и своими хищниками.
Лепакками — зверюгами, похожими на кошек, только с рогами и размером с носорога. Грацрами — ящерами, вроде аллигаторов или мезозавров юрского периода. Самые мелкие особи грацров размером примерно с редакционный джип, крупные — больше раза в четыре. Мелкие хищники Натолии тоже доставляли проблем путешественникам. Например — уклы — такие существа, нечто среднее между мартышкой и, как ни удивительно, летучей мышью. Прыгали с деревьев и пытались присосаться. Отбиться от уклов не так-то и просто. Маленькие твари вцеплялись намертво. Многие туристы так и приезжали с укусами и ссадинами от когтей животных.
