— Обойдешься без этой информации, Дикий, — не выдержав чрезмерной близости, чуть отстранилась я. — Тебе ли осуждать меня за миссию по жизни. Ты-то тоже проявлял завидное упорство в достижении своей цели. Так хотелось долгой жизни, безумной мощи и вот этого всего, что сумел весьма достоверно изображать безнадежно влюбленного.
— Дура ты, Эрин, — Рус, нахмурившись так, что брови сошлись на переносице, шагнул ко мне и стремительно подхватил на руки. — Тихо, не дергайся!
— Что ты делаешь? — опешила я и от его действия, и от шока, в который повергла мое восприятие вот такая его внезапная новая близость. Я еще не справилась с прошлой, а он взял и свел на нет мои усилия держать дистанцию.
— То, чего, пипец как, хотел уже давненько. Следую одному из людских обычаев, — ответил Рус и, быстро взбежав по крыльцу, толкнул плечом стеклянную дверь, перенес через порог, быстро прошел вглубь дома и поставил на ноги посреди пустой неуютной комнаты с выбитыми окнами. — Добро пожаловать домой, княжна моя.
1987
— Эри-и-ин! Эри-и-ин! — катился над речной гладью протяжный крик и от этого голоса вся шерсть вдоль спины у меня встала дыбом, а я со всех ног кинулась к источнику звука.
Чокнутый, полный псих, что он вытворяет?! Заметив впереди замелькавший силуэт мужской фигуры, я обратилась прямо в прыжке, кувыркнувшись через голову, прежде чем встать на две ноги и врезалась в Руса со спины, в самое последнее мгновенье тормозя и умеряя силу, чтобы не зашибить его сходу. Но все равно он полетел на землю лицом вперед, однако успел сгруппироваться и перевернуться, оказавшись подо мной уже на спине.
— Ты рехнулся, человек?! — зарычала я, оскаливаясь и склоняясь к самому его лицу и, не церемонясь, вмазала по нему своей ментальной мощью. Как обычно бесполезно. — Соображаешь, что с тобой было, если бы услышала твои вопли не я, а кто-нибудь из наших патрульных?
— Ага, значит я наконец-то куда надо шел. А то уже три ночи блукаю и ору, осип почти.— охнув от удара, расплылся в бесшабашно-счастливой улыбке Рус, мигом обхватывая меня в нахально-хозяйском объятии и попытался поцеловать.
— Ты самоубийца? Как тебе в голову вообще могло прийти искать меня подобным образом? Это же уму не постижимо, ходит он тут в одних трусах и орет мое имя, как подорванный! — возмутилась, мотнув головой и отказав обоим в этом контакте.
Ведь прекрасно знаю, что начнет твориться с обоими, стоит только нашим губам встретиться. Опамятуемся только кончив, а за это время нас сто раз точно найдут и последствий будет уйма.
Я внезапно содрогнулась в ужасе от себя, осознав, что первым инстинктивным импульсом при мысли о обнаружении Руса нашими патрулирующими саргами было лютое желание защитить. Его, а вовсе не членов своей стаи. И дело совсем не в том, что любой их них заведомо сильнее. Дело в самом моем любовнике, в том, что вся моя натура против причинения ему вреда, а все наши вековые законы и возможная опасность для самого существования хранимых Луной мелькнули только на самом краю сознания. Что же со мной стало за считанные недели?
— Эй, княжна, я же через речку переплывал, без шмоток это как-то сподручнее делать! И ты вообще ко мне голышом приходишь, а я всегда только за. Ты не появлялась восемь дней! — обвиняюще ответил Рус, зыркнув на меня с таким видом, будто это полностью оправдывало его глупое поведение. — Я решил, что ты все еще бесишься из-за моих разговоров о обращении и решил пойти мириться сам.
— Тише ты! — шикнула я на него, вскочила, вздернула за руку на ноги его и внимательно осмотрелась, прислушалась и принюхалась, выясняя не появились ли у нашей встречи свидетели. — Бегом давай! И молча!
Сорвавшись в бег, я направилась в сторону реки, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться в том, что Русу хватает сил поддерживать мой темп. Как ни странно, он поспевал и не слишком-то задыхался, даже умудрился успеть меня кратко облапить, перед тем, как прыгнули в воду с невысокого обрыва. Я нарочно поплыла вверх по течению, чтобы вода наверняка уничтожила наши запахи и после заплыва не так легко было найти наш след.
Выбравшись на противоположный берег вела нас еще около десяти минут, путая следы между крупными валунами и заодно убеждаясь, что не вижу никаких преследователей и не слышу предупреждающего воя патрульных, оповещающих о обнаружении нарушения границ, свернула в прибрежные заросли. Провела нас по небольшой полянке с очень пахучей сочной травой, что уж точно сведет с ума даже самый чуткий нюх и тогда уже побежала напрямую к логову своего любовника, принявшись его отчитывать, не боясь уже быть услышанной.
— Человек, что не так с твоим разумом? Мало того, что надо быть психом, чтобы придумать пойти искать меня на территорию стаи, где каждый сарг прикончит тебя с огромным удовольствием, так еще и отважиться плыть ночью через реку, на которой полно водоворотов и омутов.
— Ты же ко мне плаваешь и ничего. И я еще посмотрел бы, кто кого замочил бы.