Отшатнулась, привстала на коленях, рванула ширинку позаимствованных мною брюк и скользнула изящной, но такой сильной рукой, обхватывая по-хозяйски мой ствол. Мне по нервам хлестнуло жестким разрядом, по глазам полоснуло красным маревом, по разуму долбануло кувалдой похоти, молниеносно вышибая все, кроме одного знания — моя Эрин хочет меня прямо сейчас. Она хочет, а я подыхаю от свирепого желания, запредельного уже вот так, сходу, от одного только касания-требования любимой.
— Убери! — повелела Эрин, и я дернул ворот своей же рубашки с ее плеч, обнажая ее тело.
Княжна упёрлась одной рукой мне в плечо, вынуждая откинуться, а второй направила в себя, опускаясь и двинув бедрами навстречу.
Зашипели мы в унисон, одинаково наказанные-одаренные за поспешность проникновения ожогом от недостатка влаги, но совершенно не готовые остановится. Эрин прогнулась, раскачиваясь на мне, принимая все глубже и подставляя под мой жадный рот свою шею, ключицы и груди с дерзко торчащими сосками. Я целовал, облизывал, царапал зубами солёную от все льющихся потоком слез кожу, тиская ее ягодицы. Всего заколбасило от потребности насадить на себя Эрин до предела, но держался-держался. Я держался, в моя княжна не стала. Резко поднявшись, она толкнулась мне навстречу, не жалея обоих, вышибая общий вскрик.
— Тише-тише, детка… — взмолился, глотая слова от бешеного вихря вожделения в башке и страха перед ее болью одновременно. — Не торопись, любимая… Понежнее с собой…
Нежничать Эрин не собиралась, вцепилась мне в плечи и взяла сходу убийственный темп, вышибая остатки рассудка и выдержки.
— Ничего… не было… ничего … не было… ничего… — вскрикивала она на каждом рваном вдохе, насаживаясь яростно, мотая головой и разбрызгивая слезы. — Зря…зря…вся боль… зря…
Я не понимал о чем она, мне было плевать на все сейчас, я был в ней, в жаре, в тесноте, в безумном кайфе, я летел к выносу мозга оргазмом и был способен воспринимать только летящую со мной в унисон любимую женщину, а весь мир с прошлым, настоящим, будущим пусть горит к хренам пока.
Первый протяжный гортанный стон, жесткая судорога, моя команда “можно!” , что прокричало мне тело любимой и нокаутирующий “ба-бах!” по сознанию. Один, другой и еще и еще, затухающие волны лютого, беспощадно жгучего наслаждения, постепенно обращающиеся пронзительной сладкой нежностью.
— Мне все охереть как понравилось, Эрин и я только всеми пятью конечностями за подобную спонтанность, когда и где бы тебе не захотелось, но все же, какого черта это было? — проворчал я, водя ладонями по влажной от пота спине распластавшейся на мне княжны, и жмурясь от кайфовых остаточных сжатий вокруг опадающего члена в ее теле.
Только что расслабленная Эрин напряглась, заставив мысленно обозвать себя долбаклюем и подняла голову, встречаясь со мной глазами.
— Ничего не было, Рус. Никакой измены тогда. Это все Георг так нарочно подгадал.
— По-го-ди-и-и! — я сел, поднимая и ее, уставился в полном ахренее. — В смысле подгадал? Но ты же видела сама и запах…
— Георг следил за тобой тогда все время. Когда ты пьяный ходил и искал меня, он узнал и стал следить. Выжидал. А все те женщины… у тебя ничего с ними не было. Просто напивались вместе. А в тот день ты просто отключился, напившись вусмерть. И девушки тоже. Твой друг, тот рыжий, он воспользовался этим, а потом ушел. Он так и раньше делал. А Георг просто уложил вас всех вместе и вернувшись, выпустил меня. Он, оказывается мог это сделать с самого начала, но выжидал подходящего момента, которого все не было, потому что ты сам… ни с кем. Георг точно просчитал, что я побегу к тебе сразу же и что разбираться ни в чем не стану. Достаточно будет просто увидеть тебя в подобном положении и все. Он ведь так хорошо меня знает.
— Ну это не сильно-то в итоге ему помогло, княжна моя. — пробормотал я, судорожно соображая.
Могло такое быть правдой? Или же это просто последняя месть Георга, типа подгадить хоть чем-то, открыв Эрин, что столько лет она винила меня без повода и значит, сама повинна в боли, длившейся годами. Мог ведь запросто такое измыслить, гаденыш. Что-то мне прям пипец, как с трудом вериться, что Васька бы полез на пьяную в беспамятстве девку. У него с сексом проблем не было, и вообще до такого опуститься — чмом позорным быть, а он не такой. Ну да ничего, было-не было, я не помню и вспоминать не собираюсь, а вот в свою пользу оберну все.
— Детка, а пошло оно все на хрен, а? Полетели домой.
— Я даже не знаю где мой дом теперь. — покачала головой Эрин.
— Там, где я. А мой — там, где ты. И пофиг где это территориально. Разберемся со временем. Вместе.
— Вместе. — сказала-облегченно выдохнула княжна и обвила мою шею, расслабляясь и давая этим позволение нести куда мне вздумается.
Ну и правильно. Это было для нас правильно с самого начала. Она доверяет и доверяется мне, а я уж во всем и со всеми разберусь.