– Э-э-э, – парень удивлённо посмотрел на девушку, – я когда-то пытался? У меня амнезия, и я забыл что-то? Напомни, когда я делал попытку. Честное слово, искренне извинюсь.
– Ты всегда пускал на меня слюни, – Вика лихорадочно пыталась вспомнить, хоть один случай, подтверждающий её слова, но тщетно, – думаешь, не видела?
– Дай подумать… Последний раз мы встретились года четыре назад на каком-то семейном празднике. Я сидел около отца. Ты находилась на другом конце стола рядом со своей мамой. После застолья я сразу ушёл. К тебе не подходил. До этого мы не виделись, дай бог памяти, ещё лет семь. Тебе сейчас двадцать два года. Значит, тогда тебе было примерно одиннадцать лет. Я старше тебя на четыре года. Слюни я тогда, конечно, уже пускал, конец пубертата, чего скрывать, но не на тебя, а на нашу грудастую училку по математике. Пойдём дальше. Ещё помню, мы с тобой играли, когда мне было примерно лет десять-двенадцать. Родители на всех праздниках меня вечно в няньки к тебе записывали, вот как сейчас. Но тогда мне точно не до слюней было, хотелось только одного, чтобы скорее закончилось это чёртово застолье, и я мог вернуться домой к компу. Я что-то упустил?
– Ты подписан на меня во всех аккаунтах!
– Стоп, стоп, стоп. Я действительно подписан на тебя уже лет шесть. С тех пор как ты решила стать популярным блогером, и сама написала мне в мессенджере, чтобы я это сделал. Ссылки все прислала. Не помнишь? Прости, подруга, я плохой подписчик. Не следил за тобой и лайки не ставил. Ну, правда, времени не было. Однако вернёмся к слюням. Вспомнила что-нибудь?
Вика молча отвернулась, внутренне кипя от праведного гнева. Вот же хитрая зараза, ты посмотри, как выкрутился. Ладно. Ещё всё впереди. Она своё наверстает. Марк смотрел на неё в ожидании ответа. Не дождавшись, наклонился к её уху.
– Викуля, зайка, по твоему нежному личику, я вижу, что ты лелеешь планы мести. Скорее всего, ты планируешь сбежать и так подставить меня перед дядей Владом. Так вот, запомни, мне всё равно, что с тобою станет. Захочешь сбежать и попасть в передрягу, где тебя изнасилуют, подсадят на наркоту или продадут в публичный дом, это твоё право. Твой отец не станет меня винить. Он сам мне написал об этом. Могу показать. Я просто хочу пройти курс керамики. Мне это интересно. Плата за этот курс – побыть твоей нянькой. Я люблю дядю Влада и тётю Свету. Они мне как родные. Вот ради них я и вожусь с тобой. Твои родители просто не хотят сдаваться, поэтому делают всё возможное. Но дядя Влад сказал мне честно, что всё это больше для очистки совести. Так вот, давай проясним сразу, за все твои выходки наказание будет одно – ограничение бюджета и твоего комфорта. В этом у меня полная свобода. Просто учись, без фокусов и жить будешь, как привыкла. Ну, или почти как привыкла. Если нет, то это твой выбор.
Вика смотрела на парня, которого помнила с детства и не узнавала. Когда он успел так измениться. Не виделись они и впрямь столько, сколько он сказал, но ведь он когда-то, правда был её нянькой. Возился с ней, катал на качелях, гулял, даже в куклы играл, если она начинала канючить. Всегда был такой заботливый, даже нежный. Когда он учился в старших классах, они уже практически не виделись. У него всё время были секции, дополнительные занятия, курсы подготовки к универу. А ещё помнит, как на этом самом последнем застолье поймала его взгляд. Она точно не могла ошибиться, это был взгляд влюблённого по уши. Думала, что он подойдёт к ней. Даже шутку какую-то приготовила, чтобы уколоть побольнее. Это было её любимое развлечение, смеяться над влюблёнными в неё, а он просто исчез.
Странно. Она ещё ни разу не ошибалась в оценке направленных на неё взглядов. Всегда чувствовала, кто влюблён в неё, и кем она может помыкать как хочет. Неужели навык растеряла? Не может же он так хорошо скрывать чувства. А может, просто влюбился в другую за это время? Клин клином, как говорится. Ну, если так, то она может и оживить уснувшие чувства. Жить-то им в одной квартире, как она поняла. Чем искать богатенького спонсора, проще сделать из него своего раба. Так, цель есть. Надо понаблюдать за ним и решить, как лучше действовать. Понятно, что в любом случае для начала надо разыгрывать послушание и усыпить его бдительность. Вика закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Теперь у неё есть чем заняться. Хочешь поиграть, родной, так поиграем.
Весь остаток путешествия, Марк только диву давался, какой паинькой вдруг стала Виктория. Не знай он её характер, решил бы, что ошибся и мучился угрызениями совести. Но знал он её даже слишком хорошо. Вика не догадывалась, как внимательно он следил за ней все эти годы. Все её «шалости» были ему известны лучше всех. Она же строила свой расчёт исходя из того, каким его помнила, не подозревая, что мальчик давно вырос и набрался опыта.
