Впереди нас идет неразлучная парочка Оливка с Кирюшкой. Я уже вижу вдалеке Макса с Темой, Ромой и Хищниками, но мое внимание забирает дерево, с которого свисают и колышутся на ветру цветы. Гремит гром. Первые капли дождя падают на мои голые плечи и руки. Я поднимаю глаза вверх на иссиня-серое небо. Дождь для меня всегда ассоциируется с папой. Подмигиваю ему, слегка приподнимая букет невесты в знак уважения. Улыбаюсь. Папа рядом. Всегда рядом.
Прохожу под руку с крестным между деревянными скамейками, которые также украшены моими любимыми белыми эустомами и розовыми, фиолетовыми и ярко-зелеными гортензиями. Лица наших родных светятся нескрываемым счастьем.
Макс, не отрываясь, смотрит на меня. В его взгляде столько обожания, любования и восторга, что сердце екает, как в первый раз, при виде него. Он покорил меня тогда своей внешней красотой и необузданной дерзостью. Сейчас я вижу и знаю его настоящего. Встаю рядом с мужем, растворяясь в этом сказочном моменте.
– Макс, – шепчу ему на ухо, не слушая праздничную речь церемониймейстера. – Я люблю тебя. Ты навсегда внутри меня.
– И мне не терпится задрать твое белое платье и снова там оказаться, – отвечает мне муж.
Мы надеваем кольца друг другу под протяжный, раскатистый гром. Ветер усиливается. Как и дождь. Но мы их не замечаем. Макс поднимает фату. На моем лице то ли капли дождя, то ли слезы. Как и у Макса. Дождь. Наверное, дождь, мелькает в голове. Макс снимает с моих губ капли влаги своими, мягко трется о них, сдерживая рычание. Я его знаю. Он всегда хочет меня съесть. Как минимум покусать. Он мой хищник. И всегда им останется.
Когда порывы ветра и резко усиливающийся дождь уже невозможно не замечать, мы отрываемся друг от друга, прижавшись лбами, а потом поворачиваемся к гостям и показываем безымянные пальцы.
Все празднество у нас проходит под огромным прозрачным куполом с мельчайшими огоньками иллюминации, создавая иллюзию открытого звездного неба. Когда приходит очередь бросать свадебный букет, я поворачиваюсь и иду к Марине, маме Максима, и вручаю ей этот свадебный символ. Целую стоящего рядом дядю Женю и шепчу на ухо: “Не проспи свое счастье, крестный. Окольцуй уже свою женщину”. Это не было запланированной акцией, такое решение приходит в мою голову в моменте.
Когда настает очередь Макса кидать мою повязку холостым мужчинам, он следует моему примеру и сам выбирает того, кого хочет видеть в роли жениха. И это наш обожаемый Михалыч, который скромно, но настойчиво держится рядом с моей мамой. Совпадение это или нет, но в этот момент раздается самый громкий раскат грома и дождь начинает лить стеной. Я считаю это благословением свыше и тяну всех выйти из-под защитного купола. Неспящие малышарики громче всех поддерживают мою идею, визжат и смачно прыгают по лужам, окончательно приводя в негодность свои наряды.
Знаете, в эту свадебную ночь в сеть было слито еще одно видео нашей семьи. Если вы где-то наткнетесь на кадры счастливой парочки молодоженов, которые вместе со своими близкими смеются и танцуют, полностью намокшие под сибирским дождем на берегу Байкала, знайте, это мы.
Максим и Кира Булатовы.
***
Мы больше не иллюзионисты, плывущие по течению обстоятельств и принимающие спонтанные необдуманные решения. Мы два влюбленных капитана, крепко держащие штурвал и с улыбкой смотрящие в даль. Каждая новая точка на карте – промежуточный пункт назначения, куда мы ведем наш корабль.
Один из капитанов заметно прибавил в весе и еле ходит. Но это тот редкий случай, когда радуешься каждому новому килограмму – он не лишний, он долгожданный. Спустя год после свадьбы, в пятилетие Лив я подарила Максу подарок, от которого этот взрослый мужик носился по дому, как угорелый. Это был тест с двумя едва заметными розовыми полосками.
Вот-вот у нас родится малышка Алисия. Ее папочка Макс превратился в паникера, который впадает в ступор от каждого чиха и не отлипает от растущего живота жены. Мы еще не успели стать родителями во второй раз, а уже планируем сына. Макс хочет троих детей. И кто я такая, чтобы отказывать ему в этом? Особенно, когда я и сама мечтаю о большой дружной семье.
Мы живем настоящим и смело смотрит в наше будущее. Мы даже сочинили, какой видим свою старость. Седовласыми, но накачанными старичками мы уезжаем по берегу моря в закат. Останавливаемся в понравившейся бухте. Бросаем байкерскую куртку Макса на песок. Купаемся голышом в соленом море, любуясь капельками воды на телах друг друга. А потом запыхавшиеся, сырые насквозь, открываем стеклянную бутылку комбучи, пьем прямо из горлышка и празднуем нашу жизнь. Счастливую. Многодетную. Такую, что не грех по ней написать книгу или снять кино.
Дорогие мои читатели!
