– Ох, Аделинка, вот вроде взрослая баба, а ведешь себя как капризное дитя. Так и хочется по заднице тебе надавать, но это твоя жизнь и ты права, я дал клятву, что сделаю все так, как ты хочешь, – он демонстративно шумно вздохнул, как делал это всегда, когда мы начинали спорить о моей жизни. – Но это не отменяет моего мнения, которое ты и слышать не хочешь. Я люблю вас с Оливкой, как родных. Вы и есть мои родные. Но отец имеет право знать о дочери, чтобы он не натворил. Уж поверь моему опыту. Я бы все отдал, чтобы иметь возможность быть рядом со своим ребенком.
– Как ты себе это представляешь?! Привет, я твоя жена и я воскресла. Шли в жопу Карину с сыном, у тебя есть дочь? – У меня аж руки начали трястись от силы моего негодования и чувств к Булатову, которые сводили меня с ума разбегом от “ненавижу гада” до “умоляю, приснись мне еще раз, я так скучаю”.
– Всё можно в жизни переписать, Аделина, кроме надписи на надгробии. Но в твоём случае, даже и ее можно. Ты каждый новый день выбираешь, какой будет твоя жизнь дальше. Цени эту возможность. В слове воМОЖНОсть есть одно, очень важное послание – МОЖНО. Нужно только его увидеть, – муж начал выходить из комнаты, но остановился, чтобы договорить. – Прием состоится с тобой или без тебя. Я делаю это для Игоря. Для себя. Для его семьи. Ты тоже ее часть. И твоя мать заслуживает хоть раз увидеть дочь.
– Я поеду. На прием. Но только ради папы. И мамы, в последний раз когда мы говорили по телефону, она опять просила приехать ко мне. Но я не могу. Я боюсь смотреть ей в глаза. Она будет смотреть на меня и вспоминать, что его нет, – я приняла окончательное решение, как бы мне не хотелось отсидеться в своем вакууме. – Это будет первый и единственный раз, когда я вернусь в этот город.
***
Если до 18 лет со словом декабрь у меня были только радужные ассоциации – елка с гирляндами и обязательно милыми игрушками из фетра, имбирные пряники, какао с корицей, запах мандаринов и домашнего торта “муравейник” из духовки, подарки в красивой бумаге с огромными бантами, папа в бороде деда Мороза, даже когда мы перестали в него верить, то после совершеннолетия они сменились на другие. “Прожженная сука” от Макса, его измена и наше слитое интимное видео, похищение и пытки от его отца, смерть папы, отказ от меня оставшейся семьи и каркающие вороны на кладбище. Авария, операция и побег из города.
С тех пор приторный привкус желчи на кончике языка возникал каждый раз, когда наступал декабрь. Вот и сегодня от него меня не мог избавить ни апельсиновый сок, ни мятные конфеты, ни Оливкины печеньки. Меня начало трясти еще до приезда в Красноярск, как только мы закрыли дверь нашего дома и поехали в аэропорт.
Я хотела оставить дочку с няней на двое суток, чтобы не тащить ее в этот жуткий город, но муж настоял, что без нас она будет сильно плакать, все-таки мы ни разу не оставляли ее больше, чем на пару часов. Несколько правильных слов “мы нанесем ей психологическую травму” – и мама Аделина берет мелкую козочку с собой вместе с няней.
Муж после прилета сразу же уехал к маме, про себя я продолжала называть ее именно так. Мы с Лив немного погуляли, наделав следов на снегу возле гостиницы и ушли спать. Мне нужно было как следует выспаться, чтобы стойко вынести встречу со своим прошлым и разговоры о папе.
Конечно же, у меня это не получилось.
Я ворочалась, стараясь не потревожить сон Оливки. Мне было то жарко, и я скидывала с себя одеяло, то холодно так, что стучали зубы, и я укрывалась по макушку головы. Впервые за эти несколько лет я позволила себе включить свой старый телефон не только, чтобы отправить привет из преисподни Максу, а чтобы открыть фотогалерею. Что еще делать в три ночи, как не реветь, рассматривая снимки любимых людей, чьи жизни навсегда изменились из-за моей обреченной любви?
Я удивилась, как мало у меня было фотографий с родителями. Почему, когда в жизни все текло ровно и спокойно, когда счастья были полные штаны, а родители были живы и здоровы, у меня не возникало желания как можно чаще признаваться им в бесконечной любви просто так, без повода? Почему я так мало проводила с ними время, заменив их на подружек, танцы и мальчиков? Почему?! А сейчас я, как нищенка, собирала из пустого кошелька воспоминаний последние, но самые дорогие монетки.
Вот я сняла букет из одуванчиков, что папа сорвал для меня и мамы по дороге на речку. Папы на снимке нет, есть только моя рука с цыплячьего цвета подарком. Вот я сняла ноги в дорогущих кроссовках, которые родители мне купили, когда у нас было так туго с деньгами, что папа брал подработку. Родителей на фото нет. А кроссовки есть. Вот мы с Темой ржем на селфи с полными щеками шашлыков, которые нажарил наш супермен. Слава богу, есть наше общее фото с того пикника.
