– Оливку возьмем с собой, познакомится с Мариной, она чудесная. Мы всего в один отдел, Марина что-то мне уже выбрала, осталось только примерить. А потом поиграем с Лив в игровой комнате. А ты спокойно Женю встретишь, – мне не хочется обременять маму неугомонной кудряшкой, но игровая лучше, чем таскать ребенка по такси и аэропортам.
– Хорошо. Надо брать какую-то машину в аренду. Терпеть не могу такси, – встаю из-за стола. По ощущениям в душе нагадили кошки и не зарыли за собой какашки. Все бесит. Может, месячные скоро? А, ну да, больше-то поводов дергаться у меня нет!
Спустя несколько часов в аэропорту я получаю самый неприятный и больный сюрприз за все эти дни. Лучше бы я этого не видела и осталась на сутки в игровой комнате вместе с Лив, обсуждая с другими мамашами, во сколько их гениальные дети в подгузниках начали читать, цитировать Достоевского и умножать в уме десятичные дроби.
***
В огромном аэропорту с четырьмя этажами меня угораздило столкнуться нос к носу с Максом у эскалатора на второй этаж, куда я поехала побродить-убить время ожидания самолета из Москвы. Если быть точнее, не нос к носу, а нос к его великолепному заду.
Иду я себе иду, слушая в наушниках голосовые сообщения от команды, которой я уже сказала, что задержусь в Красноярске примерно на месяц. Не глядя перед собой, зашагиваю на поднимающуюся вверх ступеньку, и наступаю на пятки высокому парню в светлых джинсах. Поднимаю голову, чтобы извиниться, параллельно вытаскивая проводные наушники, и сталкиваюсь взглядом с ним. Человеком, на которого у моего тела, души и разума уже выработан рефлекс – все эти три константы моего естества начинают тянуться к нему и физически, и ментально.
Эй, Вселенная, я все твои намеки вижу, понимаю, принимаю. И больше не игнорирую.
– Ты меня преследуешь? – Макс автоматически и очень естественно придерживает меня за руку, чтобы я восстановила равновесие, не зная, что в месте его прикосновения кожа, как обычно, начинает гореть огнем.
– А если и так? Ты против? – Откуда в моей голове такие нелепые ответы? Это что, я сейчас флиртую с ним, как дурочка из молодежных сериалов?
Я спускаюсь на ступеньку ниже, чтобы не дышать ему в пуп и дать пространство для его небольшого чемодана красного цвета, но он тут же делает тоже самое, спускаясь ко мне, и мы вновь находимся в опасной близости друг от друга. Мы так и поднимаемся вверх, в упор глядя друг на друга.
– Что ты здесь делаешь, Аделина? Решила опять сбежать? – Он не отпускает мою руку и тянет меня на себя, когда лента эскалатора достигает верхней точки.
– Нет. Я встречаю… – не знаю, как правильно назвать дядю Женю. Вранье и желание сказать Максу правду так тесно переплелись между собой, что даже мой мозг не выдает автоматические сигналы через речь. Я обреченно выдавливаю слово, которое неуместно рядом с моим настоящим мужем, но пока у меня нет другого выхода, не здесь же, во время короткой встречи в аэропорту, признаваться в пятилетней лжи. – Встречаю мужа, он прилетает на юбилей Натальи Андреевны. Вот, решила перекусить, пока жду его рейс. А ты? Судя по тому, что ты с чемоданом, сбегаешь ты… Мы так и не поговорили после вчерашнего. Мне нужно тебе сказать что-то важное…
После моих слов про мужа Макс сразу отпускает мою руку и небрежно поправляет волосы, а затем и спортивную черную сумку на плече, ставит ее на чемодан странного красного цвета. Скользит взглядом по моему лицу, но не останавливается на нем, а уходит в сторону. На правой руке все то же обручальное кольцо, но теперь оно внушает мне не ужас, а надежду. Надежду на то, что мое чистосердечное признание смягчит наказание. И я была бы не прочь, если бы он наказал меня, ну, скажем, своим (и моим) любимым способом. Сначала как следует отшлепал, а потом… Боже, что о чем я думаю? Но рядом с ним во мне нет ни одной целомудренной мысли, только сплошной разврат. И, мне кажется, что я смогу кончить прямо тут, рядом с ним, просто представляя, что он может со мной сделать. Я вообще нормальная? Нет. И не была. Заблудшая жена и любимый муж, которые устроили из своей жизни черти что.
Смотрю на него и по телу пробегает дрожь – как же он хорош! Этот красавчик создан для того, чтобы женщины им любовались и визуализировали себе такого же мужчину. Но он мой. Я хочу верить, что все эти поступки в память о Кире что-то да значат для него. Мне так много хочется ему сказать. Не отпускать. Привязать к себе, к дочке. Сделать какой-то безумный поступок прямо сейчас, например, повиснуть на нем, целовать до умопомрачения и не слазить с него, пока он меня не выслушает и не простит.
– Максим, спасибо, что подождал. Теперь можем идти в наше любимое кафе, – в наш разговор включается и вдребезги разбивает интимность моих мыслей пышногрудая блондинка с голливудской внешностью прошлого столетия: густые ресницы, яркая подводка на глазах, чересчур объемные и зачесанные кверху брови, кукольные локоны, яркая помада страстно-красного цвета.
