– Помню. Я рада вас видеть, Марина. Выросла Оливка, да, с тех пор? – Если честно, я не знаю, о чем с ней говорить, смущаюсь и трою в речи. Все мы так и стоим в коридоре, как заторможенные, пока мама не начинает настойчиво звать нас на кухню.
– Очень, у вас чудесная малышка, – теперь она смотрит на дядю Женю и, возможно, мне это кажется, но в ее взгляде много недосказанности. – Ну, мне пора.
– Марина, ты уже уезжаешь? А как же поздний обед? Мы же так и не успели поесть, – мама не хочет отпускать свою гостью.
– Да, Наташ, мне нужно по делам. Встречай спокойно гостей, а я уже и машину завела. У тебя сегодня слишком волнительный день, сын приезжает, тебе бы отдохнуть, мне, правда, пора.
– Я провожу, – вызывается дядя Женя, но Марина очень поспешно отказывается, быстро надевает обувь и чуть ли не пулей выбегает из дома. Несмотря на отказ, крестный все же выходит за ней, а мы с мамой идем на кухню. Точнее, мама едет, а я иду.
– Я не голодная, перекусила в аэропорту, я в душ и немного посплю, мне срочно нужна двадцатиминутка дневного сна. Лив даже пытаться усыплять не буду, все, приехал ее любимый раб, теперь от него не отлипнет, – помогаю маме с коляской протиснуться в расширенные проемы, которые даже после модернизации не особо свободные. – А наряд твой посмотрю позже.
– Для тебя у меня тоже сюрприз, – крестный заходит на кухню и дает мне небольшой сверток. Я распаковываю и достаю оттуда ключи от своей машины и тут же вспоминаю, что мне ну очень интересна его версия, как так получилось, что у нас с Максом одинаковые модели, вплоть до цвета и номеров. – И что это? Мои ключи?
– Завтра должна прилететь твоя красотка, – он лыбится во все лицо.
– В смысле прилететь? На голубом вертолете? – Мой крестный хоть и волшебник, но мне срочно нужна расшифровка его сюрприза.
– На самолете, знаешь, цвет в авиакомпании не уточнил. Я подумал, зачем тебе мотаться на такси, да каршерингом заморачиваться, вот и отправил тебе твою машину.
– Ясно. Самолетом мне еще машину не отправляли. А теперь может объяснишь, почему она в точности такая, как у Макса, даже номера такие же?
– Случайность, – он театрально разводит руками.
– Говори уже! У нас тут месячник правды стартовал, врать нельзя, – не отступаю, требуя ответ.
– Кир, – он осекается, глядя на играющую рядом Лив. – Аделина, просто как-то совершенно случайно узнал про покупку Макса и что он хотел пригнать машину в Москву прошлым летом, решил, почему он один должен на такой крутой тачке ездить, вот и решил сделать тебе такой же сюрприз, – его объяснение попахивает недомолвками. – А потом Макс передумал, а я уже купил тебе машину, не сдавать же обратно. Вот. Никакого криминала. Я чист перед тобой, моя девочка.
– Чист говоришь? И совершенно случайно, если бы Макс все же приехал в Москву, мы бы встретились и не смогли бы друг друга не заметить, обратив внимание на машины-близнецы?
– Типо того, – он даже не отрицает свои хитрые планы. До меня начинает доходить, что и другие наши “случайные” встречи могли быть срежиссированы им.
– Так, Мальдивы тоже твоих рук дело? – Крестный не отпирается и рассказывает, как все было. С большим удовольствием.
Это он устроил наш совместный полет, не без участия мамы, которая уговорила Марину поучаствовать в какой-то якобы лотерее, где она и выиграла четыре путевки. Почему четыре, а не две, для нее и Макса? Здесь все было продумано для мелочей, он бы не поехал с мамой вдвоем, а ради сына-аллергика (на этих словах сердце предательски колет), после уговоров обеих мам, ему пришлось согласиться.
– А встреча в роддоме? – Еще одна догадка молнией проносится в голове.
Этим двум заговорщикам можно не отвечать на мой вопрос. Я все вижу по лицу мамы и по тому, как у нее дрожат руки, пока она наливает нам чай. Эти два купидона изо всех сил пытались столкнуть нас с Максом. Но я бежала от него, роняя тапки, пока не столкнулась с его правдой.
Точно, месячник правды. И очередным его мероприятием сегодня станет встреча с Темычем, который должен приехать к десяти вечера. Он не захотел, чтобы его встречала “жена дяди Жени”. Я хоть и предложила это сама, но была рада его “нет”. Меня все больше и больше засасывало тревожное ожидание нашей встречи.
***
– Кира?! – Я поворачиваюсь на ошарашенный голос брата и застываю от неожиданности, хоть и ждала, что он вот-вот приедет.
Я смотрю на взрослого дядьку в дверях с букетом цветов, уронившего небольшую дорожную сумку. Он, не отрываясь, буквально вцепляется взглядом в лохматую и кучерявую Оливку у моих ног, которая категорически отказывается спать. За доли секунды успеваю заметить даже не его широченные плечи, а преобладающую седину в волосах. Моему брату же нет еще и тридцати?! Весь вид выдает в нем усталость и тяжесть.
– Здравствуйте, вы должно быть Аделина? Жена дядь Жени? Ваша дочь… – он по-прежнему не сводит с нее взгляда. – Она вылитая моя сестра, Кира…
А дальше происходит то, что я никак не планировала.
