Оливка с Кирюшкой и другими маленькими детьми сейчас смотрят мультики, а я наблюдаю, как мои подопечные из отряда бесятся на берегу. Они в спасательных жилетах, безопасность важнее всего. Мое же оранжевое обмундирование под цвет купальника валяется рядом на земле. И наш строгий инструктор по водным развлечениям, похожий на спасателя Малибу, уже сделал мне выговор за плохой пример и пообещал лично упаковать меня по всем правилам безопасности. Он бы с радостью “упаковал меня” в ближайшей комнате для персонала. Но у меня нет желания знакомиться с его поплавком, который прикрыт желтыми полупрозрачными купальными шортами. Каждый раз на море, видя подобную одежду у мужиков, я думаю: они специально их покупают, чтобы их мужское достоинство (нет) светилось через мокрые полупрозрачные шорты. Б-р-р-рр! Выглядит это отвратительно не сексуально! А пока же он в сухихи шортах продолжает подкатывать ко мне, прикрываясь вопросами сохранности моей жизни. Смешной. Если я до сих пор не сдохла во всех переплетениях моей судьбы, то уж этот водоем, хоть и глубокий, точно меня не напугает.
Во время инструктажа, который я слушаю вполуха, вижу приближающегося Макса. Лучшего мужчину на планете. Моего мужчину, хоть он об этом еще не знает. Красивого как бога войны, гордого и самоуверенного, который одним своим появлением доводит меня до дрожания. Что он здесь делает? Мама, которой больше нечего скрывать, сказала, что он должен был ехать на лодках со старшими мальчишками рыбачить. Но его внешний вид в купальных боксерах и без футболки совсем не тянет на образ рыбака. Скорее на стриптизера-рекордсмена по соблазнению женщин всех возрастов. Его шутка про матрас оказывается пророческой. Я реально готова бегать за ним с матрасом!
– Где ты прячешь удочку? В трусах? – Выдаю дурацкую шутку и сама же над ней смеюсь, надеясь, что выгляжу достаточно привлекательно и он не замечает мою мгновенно ставшую гусиной кожу. А еще мне нужно срочно окунуться в воду, потому что я начинаю дико потеть, физически чувствуя, как мокну во всех местах без исключения.
– Можно и так сказать. Аделина, я договорился с Натальей Андреевной, она нас подстрахует с детьми, сегодня они ночуют с ней, – интересно, зачем он мне это говорит? Вот так откровенно намекает, что мы проведем ночь вместе? Мне нравится его настрой!
– Ты хочешь, чтобы я с тобой рыбачила до утра? – Ловлю его взгляд на своей груди, призывно и многообещающе торчащей в его сторону. – Или прыгала без трусиков через пионерский костер? Или купалась голышом под Луной? Что ты задумал, Макс?
– Мне нравятся все твои варианты. Нам придется с тобой быть на одном сапе, мне не досталось доски, если ты, конечно, не против. Обещаю не приставать.
– Не боюсь. Не против. И не давай обещания, которые не хочешь давать, – я шагаю к доске, но меня окрикивает инструктор, я даже не запомнила его имя.
– Аделиночка, нужно надеть жилет, – он хватает его с земли и расправляет, приглашая продеть в него руки. – Но вы не переживайте, я вас спасу, если вы вдруг упадете в воду.
Я смотрю не на спасателя, хоть и позволяю ему со мной флиртовать. А на Макса. Он ревнует, его выдают сжатые губы и огромные кулаки, от силы сжатия которых даже костяшки стали бледными. И, вполне вероятно, помня о его несдержанности и импульсивности, кое-кто сейчас получит. Мне нужно срочно что-то придумать, чтобы Макс не стал отрабатывать на нем боксерские удары при детях.
– Я сам, – мой любимый Хищник одним взглядом заставляет соперника поджать хвост и отойти, позволив настоящему альфачу застегнуть на мне жилет. – Мне можно и без повода. Всегда. Я запомнил.
Он притягивает меня за жилет к себе и целует на глазах у всего лагеря. Собственнически. Дерзко. Вызывающе. Ошеломляюще. Возбуждающе.
Я едва успеваю охнуть от неожиданности и повисаю в его руках, которые по-прежнему держат меня через жилет. Его язык. Он дрессирует меня и заставляет вилять хвостиком, как домашний песик, выпрашивая добавку. Еще. Хочу еще. От замурованного холодом и стужей льда моего тела не остается и следа. Он дает оглушающие трещины, выламывая огромными кусками льда сковывающую его поверхность.
Макс отрывается от меня, а я автоматически тянусь за ним, требуя продолжения банкета, но он всего лишь прижимается лбом к моему лбу.
– Мне нужна твоя помощь, Ада. Прямо сейчас, – от его хрипа в ушах стучит и подкашиваются коленки.
– Какая? – Выдыхаю ему в рот, касаясь губами его влажных губ.
– Тебе придется ехать на сапе впереди, иначе я напугаю детей тем, что им в этом возрасте видеть пока рано.
Непонимающе смотрю на него, а он берет меня за руку и прижимает к своему внушительному возбуждению в трусах. Он хочет меня также сильно, как и я его.
– Это точно не поплавок, – не одергиваю руку, а начинаю слегка поглаживать. Мне сложно остановить это публичное наваждение, лишь надеюсь, что мы стоим так плотно друг к другу, что эти наши манипуляции остаются незамеченными. – тут динамит, которым можно расхерачить всю рыбу в округе.
