Закончив с уборкой, я отправила Джошу сообщение: пусть приезжает и берет все, что хочет. Машину он уже забрал: на следующий день после нашего разговора я вернулась из магазина и обнаружила, что ее нет. Джош оставил записку, что собирается продать авто, а на вырученные деньги устроить себе затяжные каникулы.
Я предложила ему прийти вместе с отчимом, Мартином, на случай, если придется носить что-то тяжелое. Почему-то не хотелось оставаться с Джошем наедине. Я впервые задумалась о том, что стоит на мгновение усомниться в человеке, и ты уже не сможешь ему по-настоящему доверять.
Первым появился Мартин на огромном «ленд-ровере», который он припарковал за моей машиной. Я вышла навстречу, и Мартин поцеловал меня в щеку, чего никогда раньше не делал.
— Как ты? — сочувственно спросил он.
Хороший вопрос.
— Да так… — пожала плечами я. — А где Джош?
— Я думал, он уже здесь. Ему придется припарковаться на улице.
Я задумалась, нет ли в этом умысла. Возможно, Джош специально задержался, чтобы не ставить машину возле дома, где я могу ее рассмотреть и что-то заподозрить. Но когда на пороге появился Джош, загорелый и бодрый после нескольких дней отдыха с друзьями в Брайтоне, эта мысль показалась мне дикой.
— Это тебе.
Джош сунул мне букет цветов и чмокнул в щеку. Я стояла неподвижно, не решаясь его обнять.
— Спасибо, поставлю их в вазу.
Я не собиралась держать эти цветы у себя в доме.
— Ты уверена, что тебе не нужна техника? — спросил Джош.
— Мне ничего не нужно, бери все, что хочешь. Остальное уйдет на благотворительность.
Джош с недоумением посмотрел на меня.
— Хочу начать с чистого листа, — пояснила я.
Он задумчиво кивнул и прошел в гостиную.
Мы с Мартином постояли в прихожей.
— Я знаю, каким он был, — произнес Мартин. — В смысле, Том. Белинда мне много чего рассказывала. К концу их семейной жизни у нее началась клаустрофобия. Ей казалось, что ее заперли в тесной маленькой комнатке.
Я вздрогнула. Временами меня посещало то же чувство.
— И я замечал, как ты вела себя в присутствии Тома. На днях рождения, и когда вы привозили Джоша. Без него ты была совсем другой. При нем ты постоянно находилась в напряжении. Во всяком случае, последние несколько лет. Белинда тоже это видела. Она беспокоилась за тебя, и когда ты ушла, мы не удивились.
У меня запершило в горле.
— Можно с тобой поговорить? — прошептала я.
Дверь в гостиную была приоткрыта, и я не хотела, чтобы нас услышал Джош.
Мартин посмотрел на дверь.
— Давай выйдем в сад. Я бы забрал парочку кое-чего, если они тебе не нужны.
Мы вышли и закрыли за собой дверь, устроившись на скамейке во внутреннем дворике, где никто не мог нас услышать.
— Что случилось? — спросил Мартин.
Я сжала кулаки. Я не могла рассказать ему все. Не могла признаться, что чувствую себя виноватой в смерти Тома, но не жалею о том, что сделала. Что бы он обо мне подумал?
Вместо этого я сказала:
— Здорово, что Том купил сыну автомобиль. Я не отдавала себе отчета, что Джош сдал на права, пока он не приехал ко мне в гости, когда я жила в квартире.
Мартин озадаченно посмотрел на меня.
— Да, он в восторге от того, что получил свободу передвижения и может ездить куда вздумается.
— Наверное, ни на минуту не расстается со своей машиной?
— Точно, — засмеялся Мартин. — Он проводит с ней все свободное время. Если никуда не едет, то наводит блеск.
— Я хотела спросить… — замялась я. Вопрос наверняка покажется Мартину странным. — А Том никогда не брал его машину?
— Том? Зачем? — удивился Мартин.
Я покачала головой.
— Мне просто нужно знать.
— А ты не можешь спросить у Джоша?
— Нет.
— Ладно, я спрошу у Белинды. Может, она знает.
Он достал телефон и отошел в сторону, чтобы поговорить с женой.
— Не знаю… не знаю… — повторил он пару раз в трубку, затем посмотрел на меня и кивнул. Закончив разговор, он повернулся ко мне: — Совсем забыл! Когда Джош уезжал на несколько дней в Лондон, Том возил его машину на СТО. Я был страшно занят — конец учебного года, — едва заметил, что Джош уехал.
— А ты помнишь, когда это было?
— Около месяца назад. В середине июля. Занятия у меня в школе закончились двадцатого, а Том брал машину до этого. Джош закончил учебу на десять дней раньше.
Я испустила облегченный вздох. Меня преследовали двенадцатого июля. Все ясно. Мне стало стыдно, что я подозревала Джоша.
— Значит, это Том… — вслух подумала я. — Машина, которая преследовала меня той ночью. Машина Джоша.
Мартин ничего не понимал.
— Что? Ты хочешь сказать, Том…
И тут до него дошло:
— О, нет! Ты думала, это Джош? Он бы никогда… Он тебя любит!
— Знаю.
Я и сама знала, что Джош ко мне очень привязан. Как я могла в нем усомниться?
— Просто я узнала машину и не могла понять, зачем Джошу понадобилось меня пугать.
— Представляю, что ты пережила.
— Чуть не умерла от страха.
— Надо же, какой мерзавец, — покачал головой Мартин. — Белинда сказала, что он проявил невиданную настойчивость. Она считала, что мальчик должен отвезти машину на техосмотр сам, чтобы знать, что к чему, а Том заупрямился.
— Ты ведь не скажешь Джошу?
