(абзац) Вернувшись, я открыл окно. Снаружи все лило как из ведра. Несколько капель сразу же упали мне на кожу, так что я зажмурил глаза с непритворным блаженством на лице. Так просто и прекрасно быть по-настоящему блаженным, когда никого рядом нет, когда никто тебя не видит и не может об этом знать. Я закурил и сел на кровать. Проверил почту, почистил спам и сразу залез в закладки. Никаких других вариантов не было, так что я сразу полез на сайт. Прошел по нескольким первым комнатам, абсолютно без интереса. Из банки от пива, которая еще недавно помогла утолить мне жажду, пришлось сделать импровизированную пепельницу. Без особой надежды войдя на вкладку «избранное», я пробежался по списку ников. Не сразу заметил, что лишь один из них горит зеленым, сигнализируя, что модель онлайн. Зато когда заметил, почувствовал мурашки на коже. Ее страница была онлайн. Я задержал дыхание и вошел в чат. Ни одного сообщения на общей стене. Видео транслировало пустую комнату. Ее комнату. С тех пор как она пропала с месяц назад, только пустая комната время от времени и отображается. В комнате все на своих местах. Подушка лежит на диване, там же где и раньше, с левого края, а справа от дивана на красной стене ровно висит картина. Сколько я ни пытался, разобрать, что же на ней хотел изобразить художник, чье творение попало в такие ужасные руки, так ничего хорошего из этого у меня и не вышло. Я попытался унять дрожь в руках и собраться с мыслями.
«Привет», – пишу я и замираю.
Сигарета прижгла палец, я бросил ее в банку, она едва слышно шикнула, и из небольшого отверстия выскользнуло густое облачко дыма. Как волшебный джинн из детской сказки. Я закурил следующую сигарету и задумался, что же еще написать? И главное, кому я пишу? Ведь ее нет в комнате. Я потер переносицу, закрыл глаза. Когда я открыл их, передо мной красовался черный экран с небольшим всплывшим окном «Модель покинула чат. Теперь она оффлайн. Пожалуйста, вернитесь в меню со списком моделей, которые сейчас в сети и сделайте свой выбор. Мы искренне надеемся, что Вы не останетесь разочарованным».
Я закрыл крышку ноутбука и повалился на кровать. Галстук я так и не завязал. Да и зачем он мне? Никогда не любил галстуки. Мысли мои вообще были сейчас о другом. Ее давно нет. В какой-то момент я даже начал сомневаться видел ли я ее на самом деле. Но сейчас, мне почему-то кажется, что она совсем рядом. Где-то в этом городе есть комната с красными стенами. И я уже тоже совсем рядом.
– Ты опять лег спать? – спрашивает она.
– Да, – отвечаю я и виновато опускаю глаза.
Мне хочется плакать, но глаза словно набиты песком. Вокруг нас никого. Только туман, так похожий на сигаретный дым. И ничего кроме него, словно здесь нет ни пола, ни земли под ногами, ни потолка или неба над нашими головами. Впрочем, я никогда не искал их здесь.
– Почему на этот раз?
Я поднимаю глаза, веки стали ужасно тяжелыми. За глазами, где-то внутри головы тупая боль и приглушенный стук старых уставших часов.
– Чтобы снова увидеть тебя.
Стук нарастает и становится чаще. Кажется, часы вот-вот пробьют. Сколько на этот раз?
– Ты знаешь, я ведь всегда здесь, – улыбается она мягкой улыбкой и берет мою руку. – Всегда жду тебя.
– Знаю, – я все еще боюсь поднять взгляд.
Мне кажется, что стоит увидеть ее лицо, как все вокруг исчезнет – даже то немногое, что здесь есть, она и я, и этот мягкий густой туман вокруг нас.
– Я боюсь, – говорю я, но голос звучит откуда-то со стороны и он как будто вовсе не мой, от этого становится еще больше не по себе.
– Мне тоже страшно, – отвечает она.
Я лечу в бездну.
3.
– Ты веришь в Бога?
– Я верю в конец смены.
Бывают дни по-настоящему изматывающие. Такие, которые все никак не хотят заканчиваться. Дни длиною в целую жизнь. Когда все и сразу. Особенно в ночную смену. Дни в ночную смену. Дни ночи. Черт, в ночную смену они практически все такие. Дни в ночную смену. Вызовы летят один за другим, только и успеваешь отвечать тараторящему диспетчеру, что уже выезжаешь. Им нет числа, им нет начала и конца. И имя им – Легион. Кажется, так было в Библии? Что точно – это явно было сказано про будни.
– Много ты куришь. Это как игра со смертью в прятки. Понимаешь? Я про сигареты. Только она пока отсчитывает – семь-восемь, подглядывает – девять, куда ты спрятался.
Улыбаюсь. Наигранная улыбка для ночной смены.
– Мне нравится рассматривать это скорее как долгосрочное соглашение. Смерть в кредит. Ты сам ведь только собираешься бросать. К чему эта болтовня? Становишься таким же скучным и ворчливым, как те сумасброды, которые неделю как бросили и свихнулись на теме здорового образа жизни. Начнешь бегать по утрам, перестанешь пить пиво в баре после смен и однажды проснешься утром…
– Что? – уставился он на меня.
– Ничего.
