Хмурюсь, потому что в поле зрения попадает молодой человек, смутно знакомый, он кивает, будто мы должны быть уже представлены друг другу, и распахивает дверь машины, предлагая забраться внутрь.
Огромный черный внедорожник. Пугающе огромной.
Безразличие на минуту отступает, и я непонимающе оглядываюсь, стараясь сообразить: а что, собственно, происходит вокруг меня?
Мы на парковке возле клуба, который я покинула, используя лишь автопилот и какого-то командира сзади. Тот пару раз менял мой курс, явно избегая ненужного столкновения.
Оборачиваюсь и почти не удивляюсь, натыкаясь на темный пронзительный взгляд моего первого мужчины. Но сейчас в его глазах нет того голодного блеска, которым он сжигал меня во время нашего короткого, но довольно тесного общения. Нет высокомерного пренебрежения, с каким он смотрел в ВИП-зоне, предлагая сделать ему минет. Нет злости, той, что тлела в глубине очей, когда он кидал мне нелепые обвинения в моем обмане… На секунду приходит ассоциация с волнением и сопереживанием… Но я отбрасываю ее, как полную нелепицу.
— Что… ты…
Хочу спросить о том, что вообще происходит. Почему я именно здесь, на парковке, если такси не заказывала, да и идти собираюсь в другую сторону. Почему он рядом, если мы распрощались еще в клубе. Кто эти люди, что стоят возле большущей машины и следят за нами, явно ожидая какой-то команды.
И да, я не оговорилась, именно за нами. Потому что незнакомец, который откуда-то знает мою сестру, знал… так и продолжает держать меня за талию. А я, словно в порядке вещей, умудряюсь немного на него опираться.
Господи! Ноги устали и еле держат. Вот и всё объяснение.
— Поехали домой, — вместо всего произносит он негромко.
Да, клуб остался позади и теперь повышать голос нет необходимости. Потому говорит спокойно, уверенно. Не вопросом, утверждением.
— Я сама, — мое привычное «я могу сама» вновь вылезает на первый план, но удивительно быстро уступает мягкому…
— Пожалуйста, давай не будем нагнетать.
Вскидываю взгляд, минуту смотрю в невозможно красивые глаза. Ага, сил ни на что нет, а восхитительно-завораживающие омуты умудряюсь заметить. И просто киваю.
— Киевская, 17.
— Давай, я тебе помогу, — обнимает чуть крепче и подсаживает на ступеньку, чтобы разместить в монстро-машине.
Не сопротивляюсь. И спокойно выдерживаю мимолетное прикосновение к груди, когда он защелкивает ремень безопасности.
— Семь минут, — произносит молодой человек, проложив путь на дисплее, встроенном в автомобильную панель.
И дождавшись, когда Он обойдет машину, займет соседнее со мной место и кивнет, заводит двигатель и плавно стартует.
— Если ты достанешь ключи и назовешь номер квартиры, то можешь засыпать прямо сейчас, — вновь внимательно меня разглядывая, выдает странный незнакомец. — Обещаю доставить до кровати в целости и сохранности.
Это обещание кажется таким сказочно-нелепым, что, сама от себя не ожидая, хмыкаю с улыбкой.
Господи, какой бред! Что вообще происходит с моей жизнью?
— А ведь ты даже не знаешь, как меня зовут, — качаю головой, успокаиваясь, и в следующий момент привожу мотыльков, оживающих в груди, в очередной шок.
Делаю так, как мне только что предложили: достаю ключи и вручаю незнакомцу.
— Двадцать два.
— Утром я буду знать о тебе всё.
Не знаю, слышу это наяву, или уже впадая в дрему, потому что глаза закрываются и… да, я засыпаю.
— Эй, Соня, пора просыпаться.
Доносится сквозь дрему смутно знакомый голос. Но так фантастически четко вплетается в предрассветный сон, что не придаю этому значения, пока… одеяло не начинает потихоньку от меня убегать. Вначале оголяется шея, потом плечо, грудь.
Ворчу и подтягиваю беглеца назад, переворачиваясь на бок.
Следом тонкие ноты черной смородины и бергамота, а шлейфом кедр и мускус щекочут рецепторы, заставляют нахмуриться и вдохнуть запах глубже. Знакомый запах. Откуда?
Неосознанно тянусь за ним, стараюсь вспомнить, что нас связывает, и утыкаюсь носом во… что-то теплое. Размыкаю ресницы и обозреваю широкую грудь в черной футболке с V-образным вырезом.
Что за бред?
Медленно скольжу взглядом выше, всё ещё надеясь, что это мираж, но с каждой секундой все четче понимаю: не-а, реальность.
— Доброе утро, Соня, я кофе сварил, — выдает вчерашний незнакомец низким, пробирающим до нутра голосом.
Как огромный кот урчит, тот, что размером с тигра.
Мужчина спокойно лежит на кровати, практически копируя мою позу. На боку, лицом ко мне. Только я головой на подушке, а он свою подпирает согнутой в локте рукой.
Осматриваю его всего и отмечаю, что рубашка бесследно исчезла, как и классические брюки. Зато спортивные штаны и футболка откуда-то нарисовались.
Как так? У меня мужских шмоток отродясь не было. Даже когда Макс с Лизой пару раз оставались с ночевкой, всё привозили и увозили с собой. Знают, что не люблю бардак.
А сейчас вообще черт не разберет, что происходит.
— Ты что тут делаешь?
