После того, как Элл появилась на Базе, чуть ли не выломав дверь, прошел почти год. Однако никто до сих пор так до конца её и не понимал. (Или?..)
За те месяцы, что Элл живет среди Мстителей после… После всего. За это время они — по крайней мере, те, кому она доверяет — выучили почти наизусть редкие, не сказать причуды, скорее, особенности. Например, Питер знает, что девушка в свои шестнадцать в плохие дни зависает в мастерской похуже Тони — с его игнорированием сна и еды, — но не знает, что она там делает. Вижн знает, что Элл собирает портал для путешествий между мирами, но вот зачем… Т’Чалла узнал, что для того, чтобы не только у этой параллели была хорошая концовка.
Ванда знает, что девушка хорошо готовит, а особенно пряники или печенье, но почему она плачет, не может понять. Гамора знает — потому что тоскует по дому, но не может вернуться.
Стрэндж знает, что Элл пишет стихи, песни, рисует, но откуда берутся идеи… А вот Локи знает — другие вселенные, не похожие на ту, в которой они живут, и на вариации её тоже (потому что книги, диски с этими вселенными стоят на полках).
Если бы они догадались собрать все воедино…
***
На девушке платье — струящаяся шелковая туманность (может, Крабовая — никто не вдавался в подробности). За тонким слоем металла и стекла — бескрайний космос, но ее не волнует эта мелочь. Скорее, то, что ждет впереди.
— Ты боишься.
Не вопрос — утверждение. Она чуть улыбается, это видно в отражении, накладывающемся на проносящиеся мимо звезды. Однако глаза — попытки определить их нынешний цвет давно стали конкурсом (замена попыткам поднять Мьёльнир) — они её выдают.
— А ты бы боялся? Зная, что всё эти… — не подобрать слова. — Присутствующие там только ради Камней. Этот прием, устроенный одним из королей неясной расы, направлен на попытки извлечь вплавленные в меня Камни Бесконечности. Ну не бред ли? Едва я объявлю, что я — лунара, сотни жаждущих власти полезут в мою сторону.
— И сразу же разлетятся по всей планете.
— Именно. Я не хочу ничего такого.
Собеседник пожимает плечами.
— Твой странный пацифизм. То ты готова никого не ранить, получая всё сама, то ссылаешь несколько личностей в Междумирье без прав на жизнь в любом из миров.
— Перестань. Танос и те, кто ему помогал, это заслужили. В отличие от других, они знали, какая сила заключена в Камнях.
— И все равно.
Мимо проплывает — расстояние огромное — какая-то галактика. Девушка дергает тонкую струну, видимую только четверым на этом корабле, и тихий мелодичный перезвон разносится по каюте.
— Что ты хочешь услышать? — она вздыхает. — Я никогда не желаю смерти. Максимум — возмездия.
«Ты знаешь» — висит в воздухе. Эти два слова — настоящее олицетворение отношений этих двоих. Каждому известно всё, что только можно. Если у одного что-то происходит, именно второй первым узнает. И именно Локи — единственный — сопоставил всё, услышанное случайно, и получил полную картину Элл. Даже Наташа — кстати, удочерившая девушку — не могла её понять до конца.
Она разворачивается — ткань скользит по полу, шурша — и в глазах, постоянно полных сожаления, сквозит ещё и тоска. Взгляд цепляется за багровые разводы — прошел почти год, а они всё не исчезают. Девушка подходит и что-то шепчет. Их затягивает тонкой пленкой магии.
— Зачем?
— Там нет имен. Нет рас, положений в обществе. Все скрывают свои отличительные черты. Поэтому раскрытие такая важная часть. Едва ты скажешь своё хотя бы имя, титул… Ты становишься жертвой всех своих врагов — скрытых ли, явных… Не важно. Это законное право на Балу Теней.
Недолгое молчание. Приглушенный свет идет только от нескольких ламп где-то в углах.
— Сколько… Таких, как ты, побывало на нём?
— Около десяти. Учитывая разброс… Первой была то ли Третья, то ли Четвертая. Это обязанность, я не имею права пропустить. — она неопределенно ведет оголенным плечом. Вообще её платье без рукавов, потому что иначе Камни, если будет надобность, покажутся не полностью.
Ванда выбрала бирюзовое, похожее на сарафан, с широким поясом и перчатками — ей очень шло. Наташа — синее, облегающее, до колен. А у Элл… Камни не сошлись во мнении насчет цвета, но фасон… Юбка спереди — до середины икр, со спины — чуть длиннее, так что подол касался пола. Голубые волосы распущены, на голове — диадема из серебра (где взяли, до сих пор тайна).
Всего тут было шесть человек. Нат, Элл, Ванда, Локи, Брюс и Вижн. Своя особая логика. Трое живых, трое возрожденных. Три пары. И только одна — действительно значимая.
Корабль шел на автопилоте, присланный на Землю около пяти дней назад. Им дали на размышления полсуток. Элл тогда много времени убила на объяснения, и насчет шестерых тоже было немало споров.
— Мы прибудем через пять минут. — раздался механический голос. — Просьба сохранять анонимность, если вы, конечно, не лунара, использовать псевдонимы, не пытаться выяснить чужую личность, быть вежливыми, и да сопутствует удача вам на Балу Теней!
— Обнадеживающе. — Локи хмыкнул. — Надеюсь, мы не прямо в космосе будем?
— Минута на идентификацию, четыре — на посадку. — словно в пустоту, проговорила Элл. — Нет, вот, видишь, тут звезды, как нарисованные. И к ним не идут струны.
— Я не ты, для меня они — всё ещё нечто из разряда фантастики.
Она улыбнулась.
