Советский посол медленно вышел. «Столковались. Этого следовало ожидать», — думал он, усаживаясь в машину.
Вдали показалось здание посольства. В наступившей темноте оно выглядело настороженным, суровым. Затемненные плотной тканью окна смотрели черными проемами. Только в одном окне через узкую щель вырывался двойной сноп света.
Отдав распоряжение немедленно передать в Москву шифровку о решении японского правительства, посол прошел в приемную. Там собрался почти весь дипломатический персонал — горсточка советских людей, несущих тяжелую вахту. Посол невесело сообщил:
— Новости неважные: Закрыли Сангарский пролив. Придется нашим судам проделывать крюк в полторы тысячи километров. А тут еще Курильская гряда… Солидную гадость придумали, ничего не скажешь.
— Нужно полагать, что это еще не все? — отозвался один из сотрудников.
— Конечно нет, — согласился посол. — Это, можно сказать, цветочки. Вот, пожалуйста. Не так давно Отт посетил Того. Вслед за этим в нейтральных водах увеличилось число японских катеров и боевых кораблей. Сегодня — закрытие Сангарского пролива. Следовательно, дело выглядит так: Отт сделал Японии предложение всячески мешать нашему судоходству. Это, во-первых, Во-вторых, — усилить пиратские налеты на наши корабли. Для этого и потребовался выход в океан японского военного флота.
— Разрешите? — быстро вошел в приемную секретарь. Он был чем-то сильно обеспокоен.
— Отправили телеграмму? — спросил посол.
— Уже, очевидно, пошла, — ответил тот. — Простите, что прерываю вас. Но через Гонконг передали: наша два судна обстреляны японским флотом. Одно из них затонуло…
После долгой паузы посол глухо спросил:
— Подробностей не передали?
— Нет.
— Что ж, завтра, очевидно, снова придется идти к Того…
На следующий день, когда посол собирался выехать в министерство иностранных дел, стало известно, что японские самолеты потопили два советских парохода! «Перекоп» и «Майкоп».
Неожиданный вызов обеспокоил майора Танака. В приемной полковника Хасимото он встретил веселое сборище офицеров. Оказывается, были вызваны все начальники уездных отделений.
— Танака-сан! — послышались голоса. — Новоселовскому сегуну банзай!
Майор церемонно раскланялся и, усевшись на диван, шепотом спросил у соседа о причине сбора.
Следившие за Танака офицеры рассмеялись.
— Ручаюсь, что он не догадается, — произнес, наконец, один. — Из любых трех предположений все три будут впустую.
— Попробуем! — согласился Танака. — Россия капитулировала?
— Нет! — хором ответили офицеры.
— Пала Москва?
— Нет.
Танака задумался. «Второй фронт открыт в Европе? Нет, в этом для нас радости мало».
— Война с Россией? — с явной неуверенностью проговорил он.
— Вы проиграли, Танака-сан, — довольно заключил сосед.
Общая приподнятость передалась и майору. Он понял, что на этот раз не будет обычных разносов. Сегодня особенный день. Но какой?.. Он снова непонимающим взглядом обвел присутствующих офицеров.
— Скажем? — Осведомился подполковник.
— Он проиграл. Можно сказать, — ответил за всех капитан.
— Могущественный флот его императорского величества нанес блистательный удар на Тихом океане флоту Америки. Божественный тенно высочайшим указом повелел: завтра в честь доблестной победы нашего непобедимого флота объявить по войскам праздник!
— Война с Америкой? — изумился Танака.
— Не война, а избиение Америки!
— Это же превосходно, господа! — счел обязательным воскликнуть майор. — Война на Тихом океане — это начало эры нового величия Японии. Германия освобождается от опасности второго фронта и развивает успех. Советы вынуждены ослабить Дальневосточную армию. Нам необходимо немедленно начинать… — возбуждался он собственными словами.
— Не так скоро, господин Танака, — насмешливо перебил его офицер особых поручений. — Предоставим право решать этот вопрос генералу Тодзио…
Входная дверь широко распахнулась, на пороге показался полковник Хасимото. Присутствующие встали.
— Прошу, господа офицеры, — бросил он и прошел в свой кабинет.
Вслед за полковником, соблюдая субординацию, двинулись начальники отделений.
— Садитесь, — пригласил Хасимото, когда они выстроились по обе стороны длинного стола. — Господа офицеры, свершилось великое историческое событие…
Однако полковник не счел нужным долго поддерживать праздничное настроение своих подчиненных. Он потребовал усиления подрывной работы против России.
— Когда вы проводите операцию в районе Фомкиной сопки? — спросил он после совещания у Танака.
— Завтра утром, господин полковник.
— Какие силы привлекаете?
— Взвод своего отряда и Новоселовский рейдовый отрад. В центре, для демонстрации, одно отделение, — доложил, майор.
— Должны быть пленные, — приказал полковник. — Я их жду…
— Будут, — заверил Танака и вышел из кабинета.
К предстоящей операции Танака готовился тщательно. Он понимал, что полковника Хасимото может удовлетворить только полный успех. Особые надежды майор возлагал на вновь созданный в Новоселов рейдовый Диверсионный отряд белогвардейцев. Командиром его Танака назначил есаула Жадова, а фельдфебелем — бывшего унтер-офицера Алова.
