«Для Японии, если она чувствует себя достаточно сильной и обладает достаточным количеством противотанкового водружения, этот год представляет самую удобную возможность напасть на Россию, которая никогда больше не будет такой слабой, как она является теперь.
Суммируя, скажу следующее: внезапное и успешное нападение на Советскую Россию отразится очень благоприятно для держав „пакта трех“ на дальнейшем ходе войны. Чем раньше осуществится это участие в войне, тем лучше. Как и прежде, цель, естественно, должна заключаться в том, чтобы Германия и Япония встретились на Транссибирской железной дороге… В результате краха России позиция держав оси на международной арене настолько гигантски возрастет, что вопрос поражения Англии, т. е. полного уничтожения британских островов, станет лишь вопросом времени.
Премьер с нетерпеливым ожиданием смотрел на Умедзу. Но тот не торопился высказывать свои мысли. Оставив телеграмму, он сложил руки на лежавшей на коленях сабле и опустил взгляд на пол. За ним стояла миллионная армия, армада танков, артиллерия, авиация. Но хватит ли этого, чтобы не только безусловно сломить оборону русских, но и разгромить их? Пять дней назад генерал Сато донес, что перед фронтом его группы за несколько месяцев выросла стена: надолбы, проволока, мины, доты, бесконечные линии окопов. Умедзу предполагал, что еще до прорыва обороны Сато потеряет из трех солдат двух. Русские — достойный, требующий осторожного подхода противник…
Главнокомандующий встал и, опустив руки, тихо проговорил:
— Я считаю, генерал Тодзио, что к удару и моя армия и империя не готовы. Русские не позволят повторить, во всяком случае, сейчас, ни Порт-Артур, ни Пирл-Харбор.
— Лучшая армия в мире не может считаться с русским барьером. Советы заняты войной против Германии и серьезного сопротивления оказать не могут, — в возражении Тодзио звучали самолюбие, властность, выношенная десятилетиями вера в империю.
— Не будем преувеличивать… Военный потенциал русских входит сейчас в нормы военного времени. Германские войска вынуждены были не только приостановить наступление, но и отойти на двести-триста километров.
— Да, но это же стратегический маневр…
— Маневр для правительств других стран, для общественного мнения, но не для нас — военных. Нам для того, чтобы сломить сейчас сопротивление русских, потребуется дополнительно перебросить войска из Кореи, Внутренней Монголии и даже из Японии.
Тодзио быстро заходил по кабинету. Он не мог не согласиться с Умедзу.
— Я далек от мысли, что русские могут победить. Но наш час еще не настал, — заметив колебания Тодзио, добавил главнокомандующий. — Вспомните трех великих людей, живших в семнадцатом веке: Ода Йобунага, Тойотоми Хидейоси и Иэясу Токугава, — задумчиво говорил главнокомандующий. — Предание говорит, что вопрос о непоющей кукушке они решили бы, так: Ода Нобунага сказал бы: «Если кукушка не поет, убейте ее», Тойотоми Хидейоси сказал бы: «Если кукушка не поет, заставьте ее петь», а Иэясу Токугава сказал бы: «Если кукушка не поет, давайте подождем, пока она запоет». Последнее и есть мудрость… Нужно выжидать более благоприятного положения, — убежденно закончил главнокомандующий.
— Да, нужно выжидать!.. — согласился Тодзио.
Умедзу поклонился и собрался выйти.
— Через десять минут у меня должен быть германский посол, — взглянув на часы, быстро проговорил Тодзио. — Прошу вас остаться.
Умедзу вторично поклонился и, опустившись в кресло, закрыл глаза.
