– Тысячу свиней откормим влегкую. Марв Карсон сказал, что теперь на свинине можно отлично заработать, не то что в восьмидесятых.
Отец продолжал молча жевать мясо.
– Роуз хочет постирать занавески со второго этажа, – вставила я. – Она говорит, что их уже два года не стирали, я не помню точно.
Отец терпеть не мог, когда нарушался привычный порядок в его доме. Я добавила:
– Мы достали маринованную цветную капусту и брокколи. Ты же любишь.
Отец принялся за картошку.
Я сказала Таю:
– Мы тут завтракали с Марвином. Представляешь, он все ест по отдельности в определенном порядке и под конец требует соус табаско, чтобы пропотеть. Он так токсины выводит.
– Он так мозги себе выведет. Вечно у него какие-то заскоки, – фыркнул Тай.
– Теперь он все здесь решает, – осадил его отец.
– Почему? – удивилась я.
– С недавнего времени Марвин Карсон – ваш хозяин. Поуважительней.
– Как по мне, так он вообще малахольный, но это между нами. Я, конечно, ничего не имею против: он местный и фермеров не обманывает. Но почему он до сих пор не женат? – не унимался Тай.
– У него есть деньги в банке, – отрезал отец. – Не всякий может этим похвастаться.
Он вытер губы и огляделся. Я убрала грязную тарелку и подала пирог.
– Могу посадить завтра бобы в углу Мэла, – предложил Тай.
– Делай что хочешь, – буркнул отец.
Мы с Таем переглянулись.
– В тракторе карбюратор барахлит, сейчас некогда этим заниматься, но что-то мне звук не нравится, – заметил Тай.
– Я же сказал, делай что хочешь.
Я облизнула губы. Тай отодвинул свою тарелку, я поставила ее в раковину и подала мужу пирог, выключила кофе, который уже начал закипать, и налила отцу.
– Ладно, – проговорил Тай, – рискну.
– Может, останешься, папа? Посмотрим телевизор, – предложила я.
– Нет.
– Найдем что-нибудь интересное.
– Нет. Дела.
Как обычно. Я посмотрела на мужа, тот чуть заметно пожал плечами.
Отец допил кофе и поднялся из-за стола. Я проводила его до двери и сказала:
– Звони, если что-то понадобится. Может, останешься?
Я всегда так спрашивала, и обычно он не отвечал. В тот раз тоже не ответил. Я наблюдала, как он забирается в свой грузовик и выезжает со двора.
– Все как обычно, – заметил Тай у меня за плечом.
– Я тоже об этом подумала.
– Он и раньше так говорил, чтоб я сам решал. Не часто, но бывало.
– Думаю, он даже рад передохнуть, особенно после тяжелой посевной.
– Точно.
На следующий день я сажала помидоры. Рассаду выгоняет Роуз у себя в теплице, а потом отдает мне. В тот раз у нее взошло не меньше сотни кустов. Посадки были для меня делом привычным и любимым. Следуя давно выработанному ритуалу, я втыкала ростки в приготовленную смесь торфа, костной и люцерновой муки, а затем закрывала их старыми консервными банками со срезанным дном, чтобы защитить от гусениц и палящего солнца. Обкладывала по кругу страницами из городской газеты и присыпала прошлогодней травой. Год за годом ходили разговоры о том, чтобы отвезти часть урожая помидоров в Форт-Додж и Эймс и продать на фермерском рынке, однако вместо этого мы каждый раз закатывали все, что удалось вырастить. Получалось около пятисот кварт превосходного томатного сока, который мы пили всю зиму.
Я откинула волосы, вытерла рукавом нос и только собралась приняться за дело, как заметила Джесса Кларка. Он сидел на низкой изгороди напротив и улыбался. На нем были дорогие кроссовки, хлопковые шорты и футболка участника забега на десять км. Хотя прошло уже много лет, для меня он так и остался младшим соседским мальчишкой. Его я ничуть не стеснялась, в отличие от других мужчин.
– Ну, что там дальше? – бросила я ему, словно наш воскресный разговор и не заканчивался вовсе.
Джесс внимательно посмотрел на меня и сказал:
– Лорен тут заявил: «Что же ты не женился? Поговаривают, на западе ничего так девчонки. Ничего так…»
Мы засмеялись. Потом Джесс замолчал, пристально посмотрел мне в глаза и добавил:
– У меня ведь была невеста. Погибла в автокатастрофе.
– Когда?
– Шесть лет назад. Ее звали Элисон, ей было всего двадцать три года.
– Ужасно. Прости…
– Два года я пил, не просыхая. В Канаде не проблема найти собутыльников.
– Нигде не проблема.
– Да, но там не стыдятся – там просто пьют.
– На вечеринке ты даже не притронулся к спиртному.
– Во вторую годовщину ее смерти я выпил две бутылки виски и чуть не сдох. С тех пор не беру в рот ни капли, даже пиво перестал пить.
– О Джесс… – Я чуть не задохнулась от жалости к нему. Все его рассказы о жизни в большом мире казались мне ужасающими.
Я взяла второй ящик с рассадой. Выкопала глубокую лунку, насыпала в нее удобрения, отделила один кустик, аккуратно оборвала нижние листья и воткнула в землю – у помидоров корни растут по всей подземной части стебля, благодаря чему они переносят любую непогоду. Выпрямилась и взглянула на Джесса, он смотрел на меня серьезно и сосредоточенно.
– Расскажи еще, – попросила я.
