Первый полный русский перевод самой популярной в мире версии арабских сказок «Тысячи и одной ночи» под редакцией Жозеф-Шарля Мардрюса, отличающейся наиболее пикантным изложением. В издание включены все иллюстрации французского художника Леона Карре, дышащие негой и чувственностью, и причудливые восточные орнаменты Мохаммеда Расима. Оформление полностью повторяет ставшее библиофильской редкостью: 12-томное парижское издание L'Edition d'Art H. Piazza 1926–1932 годов.
Тогда Шахерезада начала рассказывать царю Шахрияру следующее:
— До меня дошло, о счастливый царь, что в древности, много лет и веков тому назад, в одном из городов Китая жил человек, по ремеслу портной, совершенно довольный своим положением. Он любил развлечения и удовольствия и имел привычку время от времени выходить со своей женой прогуляться и порадовать глаза видом улиц и садов. И вот однажды оба они вышли, чтобы провести весь день вне своего дома, и, когда наступил вечер, они направились к себе домой и на своем пути встретили горбуна такой смешной наружности, что один вид его мог бы разогнать всякую меланхолию и возбудить смех у самого опечаленного человека и рассеять все горести и заботы. И вот портной и его жена приблизились к горбуну, и их так позабавили его шутки, что они пригласили его пойти вместе с ними в их дом и быть их гостем в эту ночь. И горбун поспешил дать на это приглашение утвердительный ответ и присоединился к ним и пришел вместе с ними в их дом. И тогда портной оставил на некоторое время горбуна, чтобы пойти на базар и, прежде чем купцы успеют закрыть свои лавки, купить кое-чего в честь своего гостя. И он купил жареной рыбы, свежего хлеба, лимонов и большой кусок халвы для десерта. Потом он возвратился к себе и разложил все это перед горбуном, и все принялись за еду.
И в то время как они весело закусывали, жена портного взяла пальцами большой кусок рыбы и, желая пошутить, положила его в рот горбуну и зажала его губы рукою, чтобы помешать ему выбросить этот кусок обратно, и сказала ему:
— Клянусь Аллахом, ты должен одним глотком, без всякой остановки, проглотить этот кусок, иначе я не отпущу тебя.
И горбун пытался с большим усилием сделать это, и кончилось тем, что он проглотил этот кусок. Но к несчастью для него, в том куске по воле рока оказалась толстая кость: она проникла в его горло, и он умер в ту же минуту.
На этом месте своего рассказа Шахерезада, дочь визиря, заметила приближение утра и, скромная, по обыкновению, остановилась, не желая дальнейшим продолжением его злоупотреблять данным ей разрешением.
Тогда сестра ее, юная Доньязада, сказала ей:
— О сестра моя, приятны, и сладостны, и полны свежести твои слова!
И Шахерезада отвечала:
— Но что скажешь ты в следующую ночь, сестра, о продолжении, если только я останусь жива и если на то будет благосклонное соизволение царя, исполненного всевозможных достоинств!
И царь Шахрияр сказал в душе свой: «Клянусь Аллахом! Я не убью ее, пока не услышу окончания этой необыкновенной истории!»
И потом царь Шахрияр заключил Шахерезаду в свои объятия, и провели они остаток ночи в тесных объятиях, пока не наступил день.
Тогда царь встал и вышел в залу правосудия. И тотчас же вошел визирь, и вошли также эмиры, и приближенные, и телохранители, и диван[2] наполнился народом. И царь принялся за дела правления, и приводил в порядок дела, и назначал одних, и смещал других, и заканчивал давнишние тяжбы, и занят был всем этим, пока не наступил конец дня. И диван закрылся, и царь вернулся в свои покои и направился к Шахерезаде.
И когда наступила
Доньязада сказала Шахерезаде:
О сестра моя, расскажи нам, пожалуйста, продолжение истории о горбуне с портным и его женой!
И она отвечала:
— От всего сердца и даже сочту своим долгом! Но я не знаю, согласится ли на это царь?
Тогда царь поспешил сказать:
— Ты можешь говорить!
И Шахерезада сказала:
— До меня дошло, о счастливый царь, что портной, лишь только он увидел горбуна мертвым, воскликнул:
— На все воля Аллаха Всевышнего и Всесильного! Какое несчастье! Нужно же было этому бедному человеку прийти умереть от наших рук!
Но жена его закричала:
— Оставь эти размышления. Разве ты не знаешь стихи поэта:
Тогда муж сказал ей:
— Что мне остается делать?
И она отвечала:
