Маркус шепотом вел отсчет, сверяясь с ударами собственного сердца. Кое–где в колонне виднелись вспышки и пороховые облачка винтовочных выстрелов, но то была разрозненная пальба, а не слаженные залпы. Некоторые кочевники выбрались из–под убитых или умирающих лошадей и пешими бросились в атаку, лихорадочно карабкаясь вверх по склонам. Маркус досчитал до тридцати пяти, когда слева от него третий батальон Мора дал новый залп, не такой слаженный, как первый, но не менее сокрушительный. Десолтаи, бежавшие к ворданайской цепи, полегли разом, словно сметенные рукой великана, и бойня на дне долины ознаменовалась новыми жертвами. Несколько секунд спустя грянули мушкеты второго батальона, внося свою лепту в кровавый хаос.
— Темп недурной, тем более с примкнутыми штыками, — пробормотал Янус, — и все же второму залпу недостает слаженности. Думаю, занятия по боевой подготовке будут отнюдь не лишними.
Маркус не потрудился ответить. Синие мундиры стремительно заволакивала пелена порохового дыма, но десолтаи по–прежнему были видны как на ладони. Второй залп убедительно доказал им, что оставаться на месте не стоит, и большинство кочевников, судя по всему, сочли наиболее безопасным повернуть обратно. Лишь немногие из них, охваченные то ли безумием, то ли фанатическим рвением, ринулись в атаку на ряды синих мундиров. Третий залп скосил их почти подчистую, а горстку тех, кто добрался до вершины, встретила сплошная стена штыков. Маркус видел, как один из десолтаев бросил своего коня в пелену дыма, но перепуганное до смерти животное тут же вывалилось наружу, волоча повисшего в стременах незадачливого героя.
Орда кочевников отступала, подгоняемая мушкетным огнем со склонов, хотя стоило им оторваться — и пули уже не долетали до цели. Бурой рекой текли они по дну долины, устремляясь туда, где их ждало спасение. Вскоре десолтай достигли того места, где долина поворачивала налево, и авангард обуянной паническим страхом орды скрылся из виду.
Маркус стиснул зубы. Он сознавал необходимость этой части плана, однако не мог побороть тревоги: «Если кочевники ринутся в атаку, на пути у них окажутся мои ребята. — Первый батальон, заранее выбежав из укрытия, перекрыл цепью путь отступления, но солдаты Маркуса, в отличие от второго и третьего батальонов, занимали позицию на открытой местности, где кочевники могли без труда разогнаться для атаки. — Что ж, по крайней мере, они не одни».
Гулкий рокот прокатился над низкими холмами, затем еще и еще. Треск мушкетного огня был почти неразличим в оглушительном грохоте пушек, которые вначале обрушили на тесно сбившихся кочевников монолитные снаряды, а когда обезумевшие десолтай приблизились, перешли на картечь. Страшно было даже представить себе последствия этих залпов, и Маркус втайне порадовался, что с их наблюдательного пункта нельзя разглядеть, что творится впереди.
— Урок, который необходимо запомнить, — проговорил Янус. — Используй свои преимущества, но не полагайся на них всецело, поскольку не знаешь и знать не можешь, когда их лишишься.
Маркус не был уверен, что эти слова предназначались ему, тем не менее козырнул:
— Так точно, сэр!
— Сотни две в целом все же унесли ноги, — сообщил Зададим Жару. Коротышка–капитан был так возбужден, что дрожал без преувеличения всем телом. — Прошу прощенья, что так вышло, сэр!
— Вы тут ни при чем, капитан, — ответил Янус. — У вас не хватало людей на то, чтобы устроить погоню по всем правилам. Кочевники проявляли какие бы то ни было попытки перестроиться?
— Никак нет, сэр. Извините за выражение, но они драпали так, словно по пятам за ними гналась вся свора преисподней.
— Прекрасно. Передайте людям мою признательность и скажите, чтобы отправились отдохнуть. Завтра утром вам нужно будет разведывать маршрут.
— Есть, сэр!
Зададим Жару отдал честь и, звеня шпорами, покинул палатку.
— Жаль, что у нас нет под рукой полка гусар, — заметил Янус. — Мы бы довели дело до конца. Впрочем, надо работать с тем, что есть.
— Так точно, сэр. — Маркус помахал клочком бумаги. — Донесения от капитана Солвена и капитана Кааноса. Наши потери составляют менее десятка человек, и из них убито только трое.
— А пленные есть? Мне было бы интересно послушать, что они скажут.
— Немного, сэр, да и те все тяжело ранены. Несколько человек докладывали мне, что кочевники бросались наутек, когда легко могли сдаться, либо ввязывались в рукопашную и вынуждали нас стрелять.
— Понятно. — Судя по голосу Януса, он не был удивлен. — Мне думается, что…
Взволнованный стук по палаточному шесту прервал его на полуслове. Полковник поднял голову:
— Что случилось?
— Сэр, — донесся снаружи голос Фица, — вам надо увидеть это собственными глазами.
— Тогда входите.
