— Понимаю. Надеюсь, третья рота не затаит на нас злобы.
— Да пускай бы и затаит, сэр! — Бобби снова заулыбался. — Капитан нашего учебного батальона всегда поощрял стычки между ротами. Здоровое соперничество укрепляет единство части — так он говорил.
— Долго ты пробыл в учебке? — спросила Винтер.
— Месяц. Должен был шесть недель, но из–за спешки меня выпустили раньше срока. И все равно я считаю, что мне повезло.
— Почему?
— У меня был хотя бы месяц, — пояснил Бобби. — Другим рядовым досталось и того меньше. Кое–кто и в глаза не видел учебной части: с вербовочного пункта — сразу на корабли.
— Неудивительно, что они не умеют ходить строем, — пробормотала Винтер. — Ну а лейтенант об этом знает?
— Должен бы, сэр. У него все личные дела.
Это не означает, что он их читал. Или что его интересует, что там написано. Винтер помолчала, размышляя об услышанном.
— Сэр, — сказал Бобби, — я хотел поблагодарить вас.
— За сегодняшнее? — отозвалась Винтер. — Да ладно, это была простая уловка.
— Простая, но хитроумная, сэр. Ребята будут вам благодарны.
— Погоди, вот завтра наорет на них Д’Врие — и неизвестно, что останется от этой благодарности. — Винтер вздохнула. — Извини. Настроение паршивое. Ты пришел просто так или по какому–то делу?
— Чтобы сказать вам спасибо, сэр. И спросить, не принести ли вам ужин.
— Да, наверное…
Винтер окинула взглядом тесную палатку, стол, заваленный ежедневными донесениями, койку, на которой ее терзали мучительные воспоминания. Бобби словно прочел ее мысли.
— Сэр, — сказал он, — ребята приглашают вас поужинать с нами. Винтер скорчила гримасу:
— Я не хочу никому быть в тягость.
— Вы никому и не бу…
— Да брось. Сам наверняка знаешь, как это бывает. В присутствии сержанта свободно не поговоришь.
По крайней мере именно так всегда было в роте Дэвиса, хотя сама Винтер редко принимала участие в общем разговоре.
— Приходите, сэр, — сказал Бобби. — Поболтаете с нами, — может, и настроение поднимется.
Винтер хмыкнула:
— Только если ты дашь слово не называть меня «сэр».
— Так точно, сэр! — Бобби с сияющими глазами вскинулся навытяжку, и Винтер, не выдержав, расхохоталась.
Когда они вышли из палатки, приготовление ужина продвигалось уже полным ходом. В теории рота подразделяется на шесть отделений, каждое из которых возглавляет капрал. Эти отделения чаще именовали «котлами», поскольку главной их особенностью был чугунный котел, в котором готовилась пища для всего отделения. В седьмой роте границы между отделениями были явно расплывчаты, и все шесть котлов стояли вокруг общего костра. Люди брали еду из любого котла и усаживались, где им хотелось: на земле, на камнях или на пустых ящиках из–под припасов. По большей части они собирались в кружки, болтали, смеялись, играли в кости или карты.
Бобби подвел Винтер к одному такому кружку, где среди солдат она обнаружила капрала Фолсома. Люди охотно подвинулись, освобождая место на импровизированной скамье из ящиков с сухарями. Один из солдат вручил Винтер миску, полную до краев обжигающе горячей похлебкой, которую неизменно готовили на ужин, когда позволяли время и припасы. Винтер приняла у другого солдата кусок сухаря, подержала его в вареве, покуда он окончательно не размягчился, и с жадностью съела. Только сейчас она осознала, до чего голодна.
Вначале казалось, что недавние опасения Винтер оправдались. До ее прихода в компании царили оживленный разговор и смех, но теперь, в присутствии сержанта, люди притихли и с видимой неловкостью сосредоточились на еде. Бобби предложил всем представиться, после чего прозвучало с полдюжины имен, которые Винтер тут же забыла. И опять наступила тишина еще более неловкая, чем прежде.
Первый шаг к общению, как ни странно, сделал капрал Фолсом. Нарушив обычную свою молчаливость, он вдруг заметил ни к селу ни к городу:
— Вот не ожидал, что здесь будет столько ручьев и речек. Мне всегда говорили, что Хандар — бесплодная пустыня.
Бобби с радостью ухватился за эту возможность завести разговор:
— Вот и я слыхал то же самое. Сколько ни читаешь о Хандаре, все песчаные дюны да верблюды… А я вот до сих пор в глаза не видел ни единого верблюда.
— В этой части Хандара влаги побольше, — пояснила Винтер. — Мы всего милях в десяти от побережья моря, а потому здесь время от времени даже случаются дожди. К тому же мы приближаемся к долине реки Тсель. Если пройти на двадцать–тридцать миль к югу, окажешься в Малом Десоле, а там на много дней пути вокруг можно не встретить ни одного источника воды.
— А верблюдов? — спросил один из солдат, то ли Джордж, то ли Джерри.
— Верблюдов тоже не встретишь, — ответила Винтер, — по крайней мере здесь. На самом деле верблюды в Хандаре вовсе не водятся. Десолтаи используют их, это верно, но они живут в Большом Десоле, к востоку от реки Тсель.
— Десолтаи? — отозвался другой солдат. — Это те самые, что все время носят стальные маски?
Винтер рассмеялась:
— Не все, а только их вождь. Он называет себя Малик дан-Велиал, что означает «Стальной Призрак». Никому не известно, как он выглядит на самом деле.
