Девушка протянула несколько пачек сигарет мужчинам, после чего они рассчитались. Один из них оглянулся, вероятно, посмотреть на нас, ведь за столиками больше никого не было, но из-за очков было не совсем ясно, на нас он смотрит или, может, на какую-нибудь рекламу или полку с товарами.
Развернувшись у кассы, они, вероятно, оба на нас посмотрели, после чего удалились в свою машину. Пока мы ели, машина продолжала стоять на парковке.
Кивнув в сторону машины, я произнес:
— Странные и подозрительные они какие-то…
— Иностранцы как иностранцы… — небрежно сказал Иваныч, но взгляд кинул на их машину весьма серьезный и внимательный.
Закончив наш небольшой прием пищи, мы выкинули остатки в урну и, поблагодарив девушку на кассе, вышли к своей машине.
Усевшись, Иваныч повернул ключ, и машина заревела. Двое иностранцев казались мне странными, и что-то в них цепляло мой взгляд, но понять что, я не мог, поэтому просто продолжал периодически на них оглядываться, пока мы не выехали с заправки и не уехали достаточно далеко по дороге, что их машину перестало быть видно.
Снова уставившись на сменяющиеся пейзажи за окном, я произнес:
— Долго еще ехать?
— Еще час-полтора, наверное.
— Наверное? — спросил я.
— Я давно у него не был, помню только по ориентирам. Вроде едем верно, если на последнем повороте, когда я съехал на эту двухполосную дорогу, через пару километров должен быть съезд на проселочную дорогу сразу за небольшим мостом.
Как и сказал Иваныч, через пару минут показался небольшой мост через речушку, а справа виднелась проселочная дорога, ведущая в сторону небольшого леска.
Съехав на проселочную дорогу, мы, прыгая по кочкам, через полчаса заехали в череду густых лесов. С каждой минутой лес становился все гуще, а еще через пару километров проселочная дорога становилась все менее четкой и заросшей травой. Было видно, что не часто по ней ездят машины, но и сказать, что не ездят тоже нельзя.
Внимательно всматриваясь перед машиной, пытаясь заметить не едем ли мы в какую-нибудь огромную яму или еще что похуже, неожиданно я заметил вдалеке дым, стремившийся к кронам деревьев и выше. Проехав еще несколько минут, вдалеке стал виднеться среди деревьев деревянный дом со стальным дымоходом, из которого и валил дым.
— Дом! — выкрикнул я, указывая пальцем вперед.
— Да, это он… память меня не подвела.
Дом был окружен метровым забором из плотно вкопанных бревен, торчавших не больше метра из земли. Мы подъехали к деревянной арке размером, чтобы без проблем могла проехать легковая машина прямо к самому дому.
Остановившись, Иваныч не стал глушить машину и осторожно, оглянувшись, вышел из нее. Я вышел вслед за ним и медленно подошел к забору, облокотившись на его край, рассматривая дом и двор перед ним.
Дом был весьма большой, в два этажа, справа к дому был пристроен деревянный навес, под которым стояла старенькая белая тойота. Слева же от дома была пристройка, наполовину открытая, по всей видимости, беседка или нечто похожее.
Внезапно скрипнула и открылась входная дверь в дом. На пороге стоял мужчина в джинсах и сером свитере с высоким воротником, закрывающим шею. В правой его руке я сразу увидел сверкнувший серебром клинок, вокруг которого словно по спирали вращались толстые нити, больше похожие на капиллярные трубки, которые как на медицинских капельницах, только эти вращались вокруг клинка, бликуя красным и бордовым цветом.
— Зачем пожаловали на мою землю? — спросил мужчина в свитере лет шестидесяти, по возрасту похожий словно на одноклассника Иваныча с седыми густыми волосами и небольшой такой же седой бородой.
«До прозвища «Мудрец» мне показалось, что длины бороды было недостаточно» — от этой мысли я слегка улыбнулся, но сразу же снова сделал серьезный вид, замечая на себе взгляд Мудреца.
— Привет, Мудрец, давно не виделись… — произнес Иваныч.
— Мудрец — это для врагов, ты можешь звать Виктором, — произнес мужчина, слегка улыбнувшись, спустившись по нескольким ступенькам, которые вели к двери, и, ступив на тропинку, ведущую к арке, направился в нашу сторону.
Пройдя через арку, мужчина, крепко сжимая клинок, ловко перекинул его в левую руку, затем протянул освободившуюся Иванычу.
— Привет, Гена, давно не виделись, — с легкой улыбкой произнес Виктор.
Иваныч пожал руку Виктору, косясь на его клинок. Мне показалось, несмотря даже на то, что Виктор принял нас весьма тепло, Иваныч все еще опасался, что может пойти что-то не так.
Виктор проследил взгляд Иваныча, и в мгновение после клинок исчез из его рук.
— Чем обязан? Ты не часто меня посещал за последние годы. Если ты здесь, значит, случилось что-то действительно серьезное, — произнес Виктор, внимательно разглядывая меня, после чего добавил, уже обратившись ко мне, — А тебя как зовут? Ты очень похож на Петра Осипова.
— Я его внук, — осторожно ответил я.
Внезапно Виктор схватил меня за правую руку и развернул запястьем к себе, после чего перевел взгляд на Иваныча, спросил:
— Петр мертв?
— Да, он мертв. Я уверен, что его убили… Добровольский, хотя и не уверен все больше…
— Добровольский говоришь…он может…