— Едва ли тут есть чем гордиться. Меня до сих пор мутит, когда вспоминаю его мертвое тело. Я в кругу чуть не облевал его труп, сам не знаю, как удалось удержать рвотные позывы, — негромко выпалил я.
Иваныч неожиданно резко дал мне подзатыльник.
— Да за что? — почесывая затылок, произнес я.
— За то, что вошел в круг, и за то, что остался в нем!
— Он меня разозлил, гнев затуманил мой разум, и я сделал то, что сделал, не совсем отдавая себе отчет.
— Это есть оборотная медаль хранителя. Сила, которую транслирует клинок — это энергия, которая преобразуется из твоего гнева, отчего первое, чему я тебя учил — это спокойствие. Гнев быстро завладевает хранителями и губит…, - произнес Иваныч.
— Ты не говорил об этом раньше…
— Потому что ты еще был не готов. Именно поэтому я и дал подзатыльник, потому что ты еще неопытный попал сюда, и повезло, что ты не сильно много дел успел наворотить и каким-то чудом еще одолел Самойлова.
— Звучит почти как похвала, — произнес я, слегка улыбнувшись.
— Постарайся больше не влезать в ненужные драки, пока не будешь к этому готов.
— Вообще-то он тебя спас, а на благодарность твои слова не похожи! Я видел, что ты уже выдохся, и Самойлов бы смог добить тебя, — с улыбкой произнес Топор.
— Спасибо, конечно, но больше так не делай, — сказал Иваныч, строго посмотрев на меня.
— Ладно, я постараюсь, — произнес я, улыбнувшись Топору, на которого глянул краем глаза.
— Возвращаемся в бар? — спросил Топор.
— Кстати, Алина то была права про ногу Самойлова! Значит и про то, что ее отец продолжит за нами охоту, тоже, вероятно, верно, тем более Довлатова сказала тоже самое, — добавил я.
— Андрей прав, в баре оставаться надолго нельзя тем более, когда мы отобрали прилюдно ключ одного из его людей. Он такое точно не простит, — констатировал Иваныч.
— И к чему ты ведешь? Ехать к этому чудаку? — предвзято спросил Топор.
— А выхода особо нет, только Мудрец нас может укрыть. Добровольский не осмелится к нему заявиться. По крайней мере, какое-то время.
— Кто такой Мудрец? — с интересом спросил я.
— Это хранитель-отшельник, — коротко ответил Иваныч.
— Отшельник — это значит, что сегодня его здесь не было, верно?
— Да.
— А разве не все хранители должны появляться на собраниях и подобных дуэлях?
— Должны, но…
— Но этот, назовем его «странный», не появляется ни на одном собрании и ни на одной дуэли, — прервал Иваныча Топор.
— И как Морозов и Довлатова на это реагируют? — слегка возмущенно спросил я.
— Да никак! Они боятся его! — ответил Топор.
— Чего? — удивленно спросил я.
— Двадцать лет назад Морозов, уже будучи ключником несколько лет, был не доволен, что Мудрец не подчинялся ему. Он собрал два десятка хранителей и отправился к нему. Так вот вернулся от Мудреца только лишь Морозов, после чего он слова о Мудреце не говорил и оставил его в покое, никак с ним не контактируя.
— Мудрец убил их всех? И мы едем к нему? — удивленно и немного испугавшись, спросил я.
— Известно точно, что остальных он убил, ибо после этого появились два десятка новых хранителей, включая, кстати, и Топора, — ответил Иваныч, глядя на Топора.
— Ага, все верно. Я слышал, что этот чокнутый специально оставил в живых Морозова, чтобы тот приказал оставить его всем в покое. Это унижение Морозов, наверное, до сих пор не принял. Оттого и не упоминает о нем никогда, — ответил Топор.
— А почему вы уверены, что он нас укроет, а не просто убьет этот Мудрец? И вообще, как он смог победить два десятка хранителей? Я чудом смог добить одного!
— У Мудреца особый клинок… — негромко ответил Иваныч.
— И чем он особенный? — с интересом спросил я.
— Никто не знает его силы, пожалуй, кроме Морозова, но он никогда не говорил какая именно. Но, по всей видимости, она явно превосходит всех нас, — ответил Топор.
— А откуда ты вообще знаешь, где он живет? — спросил я Иваныча.
— Мы с ним знакомы еще до того, как Морозов отправился призвать его к порядку.
— Так ты знаешь, что у него за клинок? — с интересом спросил я.
— Как сказал Топор, знает, вероятно, только Морозов. За все время, что я его знал, я никогда не видел, чтобы он применял клинок, он даже случайно никогда его не призывал. Он безупречно контролирует свой разум и свои эмоции и чувства. Тебе будет чему у него поучиться, — ответил Иваныч.
— А с чего ему нас принимать? — спросил я.
— Он мне должен… — сказал Иваныч и молча направился к машине.
«Ключник выбирается советом* ключников из числа хранителей корпуса.
*Совет ключников — руководящий орган, включающий в себя ключников со всех действующих корпусов. Возглавляет совет бессменно ключник английского корпуса.»
Статья 21 «Кодекса хранителей»
Мы с Иванычем ехали в машине уже шестой час куда-то на север. Покинув Москву, мы сначала отвезли Топора в бар, он все туда рвался закончить какие-то дела, после чего приедет к Мудрецу вслед за нами. Чему я был в целом рад, потому что переднее пассажирское сиденье освободилось, и я смог пересесть туда наблюдать за проезжаемой местностью, людьми, домами и прочим. Мне сейчас было необходимо спокойствие.