– Значит, – пальцы Сироямы уже изорвали в клочья кленовый листок, – нет надежды задержать корабль силой?
– Корабль захватить не получится, – говорит де Зут, – но можно перекрыть выход из бухты.
Сирояма смотрит на Ивасэ в уверенности, что де Зута подвело недостаточное знание японского, но де Зут что-то долго втолковывает переводчику, показывая жестами то цепь, то стену, то лук со стрелами. Ивасэ пару раз переспрашивает и наконец поворачивается к градоправителю.
– Ваше превосходительство, исполняющий обязанности управляющего предлагает построить, как говорят голландцы, «понтонный мост» из связанных вместе лодок. Он считает, двухсот должно хватить. Лодки можно изъять в деревнях по берегам залива, привести их на веслах или под парусом к самому узкому месту устья и скрепить между собой, создав плавучую стену от одного берега до другого.
Сирояма представляет себе получившуюся картину.
– Что помешает кораблю прорвать эту цепь?
Де Зут понимает вопрос и сразу отвечает по-голландски, а Ивасэ переводит:
– Де Зут-сама говорит, ваше превосходительство: чтобы пробить понтонный мост, корабль должен поставить все паруса. Парусину ткут из конопли и обычно промасливают, чтобы отталкивала воду. Промасленная парусина легко загорается, особенно в жаркую погоду, как сейчас.
– Зажигательные стрелы! – догадывается Сирояма. – Лучников можно спрятать в лодках…
Де Зут смотрит неуверенно.
– Ваше превосходительство, если «Феб» сгорит…
Сирояма вспоминает миф:
– Как солнечная колесница!
«Если такой смелый план закончится успехом, – думает он, – о нехватке стражников забудут».
– Многие матросы на «Фебе» – не англичане, – говорит меж тем де Зут.
«Эта победа, – предвидит Сирояма, – может доставить мне место в Совете старейшин».
– Нужно им позволить сдаться с честью, – настаивает де Зут.
– «Сдаться» и «с честью»? – Сирояма хмурит брови. – Мы в Японии, господин исполняющий обязанности управляющего.
В небе громоздятся темные тучи. Темнота забита мошкарой и летучими мышами. Узнав европейца на носу сторожевой лодки, капитан опускает подзорную трубу.
– Мистер Тальбот, к нам возвращается консул Фишер.
Третий лейтенант ищет подходящий ответ.
– Хорошие новости, сэр.
Вечерний ветерок, пахнущий дождем, ворошит листы расчетной книги.
– Надеюсь, как раз консул Фишер привез «хорошие новости».
Вдали, над тихой водой, Нагасаки зажигает свечи и закрывает на ночь ставни.
Мичман Малуф, постучавшись, заглядывает в дверь.
– Лейтенант Ховелл передает свое почтение, сэр, и сообщает, что к нам везут мистера Фишера.
– Да, я знаю. Скажите лейтенанту Ховеллу, пусть мистера Фишера проводят в мою каюту, как только поднимется на борт. Мистер Тальбот, передайте майору Катлипу, пусть держит наготове несколько своих морских пехотинцев с оружием, на всякий случай…
– Есть, сэр! – Тальбот и Малуф уносятся прочь с юношеской резвостью.
Капитан остается один со своей подагрой, с подзорной трубой и вечереющим светом.
На берегу, на сторожевых постах в четверти мили за кормой вспыхивают факелы.
Через пару минут в дверь своим особенным стуком стучит корабельный врач.
– Входите, доктор, – говорит капитан. – Я вас еле дождался.
Нэш входит, дыша со свистом, как неисправные кузнечные мехи.
– Подагра – заболевание прогрессирующее, капитан, тут уж ничего не поделаешь, только нести свой крест.
– «Прогрессирующее»? Мистер Нэш, в этой каюте изъясняйтесь, пожалуйста, на простом английском!
Нэш садится у иллюминатора и помогает Пенхалигону положить ногу на скамью.
– Прежде чем наступит улучшение, пациенту становится хуже, сэр.
Он прощупывает ногу очень осторожно, и все равно прикосновение обжигает как огнем.
– Думаете, я не знаю? Удвойте дозу лекарства!
– Разумно ли удваивать дозу опиатов сразу после…
– До тех пор, пока мы не заключим договор с японцами, удвойте дозу, черт побери!
Нэш разматывает бинты и надувает щеки при виде открывшейся картины.
– Да, капитан, но я добавлю еще хну и алоэ, пока у вас не прекратилась всякая деятельность желудочно-кишечного тракта…
Фишер здоровается с капитаном по-английски, пожимает ему руку и кивает сидящим за столом Ховеллу, Рену, Тальботу и Катлипу.
Пенхалигон прочищает горло:
– Садитесь, консул. Нам всем известно, зачем мы здесь собрались.
– Сэр, вначале один крошечный вопрос, – говорит Ховелл. – К нам тут пристал мистер Сниткер, пьяный, как старик Ной. Требует, чтобы его пустили на совещание с консулом Фишером, и клянется, что никому не позволит, как он выразился, «прикарманить то, на что у меня есть все права».
– Права у него есть только на хороший пинок под зад, – перебивает Рен.
– Я ему сказал, капитан, что его позовут, когда он понадобится. Надеюсь, я поступил правильно?
– Совершенно правильно. Сейчас наш почетный гость – консул Фишер. – Капитан учтивым жестом указывает на него. – Попросите, пожалуйста, нашего друга поделиться результатами своих трудов на сегодняшний день.
