Тео предлагает мне руку, и я беру его под локоть, и мы заходим в зал конференции. Это большое помещение, уже немного затемненное, чтобы лучше было видно огромный экран размером, как в кинотеатре, ожидающий на сцене.
— Должна признать, — шепчу я Тео. — Это было достаточно гладко.
— Гладко — моё второе имя. На самом деле моё второе имя Виллем, но расскажешь об этом кому-нибудь, и, я тебя предупреждаю, я буду мстить.
Мы садимся в конце, где больше возможностей осмотреть весь зал и увидеть, как Пол что-либо сделает, предполагая, что он что-то собирается сделать. Кажется, его нет среди зрителей.
Если Тео и заметил моё плохое настроение, то он не подал знака.
— Я рад, что ознакомился с этим измерением так хорошо, как смог, и настолько быстро, насколько смог, — здесь так же безопасно говорить, как и на станции, большинство людей окружены голографическими экранами, ведя беседу или две. — Нам нужно будет записать это в путеводителе по путешествиям между измерениями, который мы когда-нибудь с тобой напишем: «Автостопом по Мультивселенной.»
Позволить ученым ощутить себя в шкуре Дугласа Адамса, кажется плохой идеей, поэтому я задаю вопрос, который крутится в моей голове с тех пор, как я прибыла сюда.
— Почему это соседнее с нами измерение?
— Что ты имеешь в виду? — хмурится Тео.
— Я думала, ну знаешь, что соседнее измерение будет намного ближе к нашему. Просто несколько отличий. Вместо этого оно совершенно другое.
— Прежде всего, это? Это не «совершенно другое». Государственные границы те же. Большинство торговых марок кажутся такими же, за исключением текущей компании, — он показывает на логотип КонТех, спроецированный на экран. В нашей вселенной, Ватт Конли означает Триаду. — Поверь мне, измерения могут отличаться более радикально, чем это.
— Хорошо, конечно, — я вижу в этом смысл. Здесь по крайней мере нет динозавров или чего-то подобного.
Тео, всегда пользующийся шансом похвастаться своими знаниями, продолжает.
— Во-вторых, ни одно измерение формально не ближе и не дальше от другого. Не в терминах расстояний, в любом случае. Некоторые измерения математически более похожи друг на друга, чем остальные, но это не обязательно коррелирует с тем, что измерения больше похожи друг на друга в любом другом смысле.
Когда слово «коррелирует» производит требуемое впечатление, я понимаю, что беседа переходит с английского на технический, и быстро перевожу тему.
— Ты говоришь, что Пол просто хотел сбежать «по соседству», это может быть соседним измерением, хотя оно сильно отличается от нашего.
— Именно, — свет гаснет и Тео выпрямляется в кресле. Бормотание толпы стихает и разнообразные голографические экраны гаснут. — Представление началось.
На экране вместо логотипа КонТех появляется рекламное видео, обычные сияющие люди разных возрастов, использующие высокотехнологичные продукты, чтобы сделать свою уже прекрасную жизнь, еще лучше. Только продукты другие — самодвижущиеся машины, как у Ромолы, голографические экраны, и другая ерунда, которой я еще не видела, например, медицинские сканеры, которые ставят диагноз прикосновением, и какая-то игра, похожая на лазертаг, только с настоящими лазерами. Женщина, к которой подходит грабитель, уверенно оборачивается и дотрагивается до своего браслета, грабитель дергается, как от электрошока и падает на землю, в то время как она неспешно уходит.
Я бросаю взгляд на полоску вокруг своего запястья, ту, на которой есть внутренняя надпись «Защитник». Теперь я понимаю.
Фоновая музыка становится громче и изображения угасают. Ведущий говорит:
— Леди и джентльмены, изобретатель века, основатель и руководитель КонТех, Ватт Конли.
Аплодисменты, прожектор и Ватт Конли выходит на сцену.
Несмотря на то, что он финансировал работу моих родителей больше года, я ни разу не встречалась с Конли. Но я знаю, как он выглядит, так же, как и все, кто смотрел телевизор или был в Интернете в последнее десятилетие.
Хотя ему около тридцати, Конли не кажется намного Старше Тео или Пола, в нём есть что-то мальчишеское, как будто его никогда не заставляли взрослеть, и он не собирается начинать. У него длинное худое лицо, однако эксцентрично-привлекательное, Джози даже сказала, что считает его сексуальным. Он одет в такие-обычные джинсы и футболку с длинным рукавом, о которых просто знаешь, что они стоят тысячи долларов. Его волосы такие же кудрявые и неуправляемые, как и мои, но светлее, почти рыжие, такого же цвета, как веснушки у него на носу и щеках. Из-за этого, и знаменитых розыгрышей, которые он проворачивал над другими знаменитостями, его описывали как «близнец Уизли, вырвавшийся на свободу в Силиконовой Долине».
— Мы в пути, — говорит Конли, слегка улыбаясь. — Вы, я, и все на планете Земля. И это путешествие становится всё быстрее, ускоряется каждую секунду. Я говорю о путешествии в будущее, будущее, которое мы создаем с помощью технологий.
