Я знаю, что у другой Маргарет были ответные чувства, безмолвные и безнадежные.
Никакой обычный солдат, не взирая на его верность и смелость, не может жениться на Великой Княжне. Никакая Великая Княжна не осмелится рисковать благосклонностью царя из-за запретной любовной интрижки.
— Благодарю вас, Лейтенант Марков, — говорю я. Я пытаюсь сказать это формальным тоном, как будто меня это не задело. Но не могу.
Пол склоняет голову и снова стоит во внимании словно ничего не было. Он лучше умеет притворяться, чем я.
Приходит Рождество. Я провожу его в церкви. Само по себе это было бы странно для меня, дочери людей, описывающих себя как «Конфуциагностики». И здесь «церковь» означает русский ортодоксальный собор, с попами, которые одеты в высокие вышитые головные уборы, с длинными бородами и хорами, поющими гимны тихими голосами и таким густым запахом ладана, что мне постоянно приходится прятать лицо в ладонях, чтобы откашляться.
Преклоняя колени на моей скамейке, я думаю о маме и Джози там, дома, как они проводят Рождество без папы и меня тоже. Сейчас они уже знают, что задумали мы с Тео, и они должно быть оставили надежду на то, что я вернусь домой.
Думает ли она, что мы мертвы?
Я должна быть с ней. Вместо этого я начала преследовать Пола, потому что была слишком зла, чтобы думать трезво, слишком расстроена, чтобы притормозить и подождать до тех пор, пока мы с Тео не обретем уверенность в том, что делаем. Достаточно просто было бы винить Тео, он любил папу почти так же сильно, как и я. Он не был более рассудителен, чем я.
Нет, это моя собственная вина, что я сейчас не с моими матерью и сестрой в самое худшее Рождество в их жизни. Моя вина в том, что мама вероятно оплакивает меня и папу. Стыд душит меня, как дым от кадила и темные осуждающие глаза с икон начинают порицать меня из своих блестящих рам.
Тем же полуднем мы обмениваемся подарками в комнатах царя. К счастью, Великая Княжна Маргарита более организована, чем я, её подарки уже были завернуты и подписаны прежде, чем я попала сюда. К моему удивлению, подарки — самые обычные вещи. Владимир подарил мне перьевую ручку, я подарила Кате кружевные носовые платки, Царь Александр кажется совершенно удовлетворен новыми сапогами от Петра. Я бы подумала, что царские семьи дарят друг другу потрясающие, знаковые вещи, например, изумруды размером с бейсбольный мяч. Но может быть, если ты каждый день окружен роскошью, богатство теряет свою силу.
Великий Князь Сергей не участвует в семейном празднике. Я не удивлена.
После этого Пол сопровождает меня обратно в мою комнату, но в дверях он откашливается.
— Миледи?
— Да?
— Если вы окажете мне честь, если не будет неподобающим, чтобы вы приняли это, у меня есть для вас подарок.
Он смотрит так неуверенно, так неловко, как Пол из моей вселенной. Я не могу с собой ничего поделать и улыбаюсь.
— У меня тоже есть для вас подарок.
Улыбка освещает его лицо.
— Позвольте мне…
Я киваю, извиняя его и он торопится в соседнюю комнату, где он, должно быть, спрятал его. В это время я достаю последний подарок, завернутый в красную ткань, не бумагу, с настоящей белой лентой, держу его в руках и жду. Что она ему купила?
Пол возвращается с маленькой коробочкой, тоже перевязанной лентой.
— Для вас, миледи.
— И для вас, — мы передаем их друг другу одновременно. Это немного неловко, и мы оба посмеиваемся. Я ясно понимаю, что мы это делаем в дверях моей спальни, где нас может увидеть любой. Но я не могу пригласить Пола внутрь, потому что это неподобающе по девяноста причинам. — Вот, вы первый.
— Очень хорошо, миледи, — Пол осторожно тянет за ленту и ткань, чтобы освободить книгу. Его глаза светятся, он в восторге, и я быстро смотрю на заголовок: «Законы Оптики, или Отражение Света»
Конечно. Этот Пол и Пол из моего измерения достаточно похожи, и оба они очарованы наукой, и, должно быть, Маргарет из этого измерения, поняла это. Стоять около меня и смотреть, как я пишу письма? Этого недостаточно, чтобы занять блестящий ум Пола. Сейчас он любовно проводит рукой по кожаному корешку книги, как будто я подарила ему глубочайшие тайны Вселенной.
— Благодарю вас, — говорит он, очевидно с трудом подбирая слова. — Я откладывал на неё деньги, но сейчас, я начну читать сегодня же.
Это мир, где книги дороги, они единственный источник информации. Не удивительно, что он в восторге. Я свечусь счастьем, которого я не заслуживаю, в конце концов, это не я выбрала её.
Пол уже извиняется.
— Мой подарок не сравнится с этим.
— Не говорите глупостей, — я разворачиваю его подарок так быстро, как могу, ленточка летит на пол к моим ногам. Когда я снимаю крышку с черной коробочки, я вижу радугу цветов, и моё лицо загорается. — Пастель! Вы купили мне пастельные мелки.
— Я знаю, что вы рисуете карандашом, миледи. Но я подумал, может быть, вы пожелаете попробовать что-то новое.
Даже в своем измерении я всегда хотела однажды поработать с пастелью. Я провожу кончиком пальца по розовому мелку, и моя кожа становится розовой.
— Они прекрасны.
— Не такой хороший подарок, как ваш…
