— Проблема в том, что я его надела сегодня утром, но сейчас его на мне нет, — я поднимаю запястье, надеясь, что Тео не заметил, был там браслет утром или нет. Другой рукой я бросаю телефон обратно в карман юбки. — Я уверена, что он был на мне в машине. Можно я… Я хочу сбегать вниз и посмотреть в фойе, и может быть в машине? Извините, но, если я потеряла браслет, о Боже, Анжела меня убьёт.
Ладно, я слишком грубо притворялась тринадцатилетней глупой девчонкой в конце, но сейчас мне нужно, чтобы Конли думал обо мне именно так. Мне нужно, чтобы он был одним из тех придурков, которые думают, что мой мозг не может содержать ничего, кроме сплетен и палитры цветов лака для ногтей. Если он поверит в это, то он позволит мне уйти с уверенностью, что я вернусь.
Конли и Тео переглядываются, Тео говорит:
— Женщины. Что с ними поделать? — Он ответит за эти слова позже, но может быть, он понял, что мне нужно уйти. Он вынимает ключи от машины из кармана и кидает их мне. — Не задерживайся, хорошо? Еда, в здании есть Starbucks, который доставляет кофе в лаборатории. Они сегодня открыты, я думаю. Хочешь латте?
— Отличная идея, — я улыбаюсь ему, но улыбка не может быть очень убедительной. Я надеюсь, что выгляжу взволнованный только потому, что потеряла браслет.
Повернувшись к ним спиной, я мучительно долго ожидаю лифт. Каждую секунду я ожидаю, что Конли позовёт меня обратно или я почувствую его руку у себя на плече. Однако, когда слышится звон и двери открываются, я вхожу в лифт без всяких неприятностей.
Как только лифт начинает спуск, я хватаю телефон и вижу, что Пол снова прислал сообщение. «Хорошая работа. Теперь выбирайся из здания. Отправляйся в безопасное место.»
Я пишу: «Скажи мне, где ты. Я не приму «нет» в качестве ответа.»
Ответы — это то что мне нужно, и я больше не буду ждать. Но мой телефон молчит, пока я скольжу вниз, и экраны отбрасывают зелёный отсвет на меня и показывают сообщение: «Везде. Всегда. Для всех.»
Поэтому я отправляю ещё одно сообщение. «Скажи мне, или, я клянусь, я вернусь обратно.»
Я действительно так сделаю. Потому что, если Пол не готов сказать мне правду даже сейчас, может быть моя вера в него была не оправдана. Может быть я была права, когда хотела, чтобы он умер.
Мой телефон жужжит. «Сан-Франциско, Тендерлойн. Встретимся в Юнион Сквер Парк.»
Лифт доставляет меня в лобби и вежливо говорит: «Хорошего дня, мисс Кейн». Эта штука жуткая.
На случай, если Конли смотрит сверху я притворяюсь, что ищу в фойе браслет, потом извиняюсь перед охранником, возвращаю свой пропуск и направляюсь наружу. Потом я бегу к машине Тео так быстро, что мои шлепанцы почти слетают у меня с ног.
Когда я открываю дверку, Пол присылает сообщение: «Ты знаешь, что тебе нужно украсть машину.»
— Позаимствовать, — говорю я вслух, зная, что он меня не слышит. — Я одалживаю машину у Тео. Он поймет. Когда-нибудь.
Я запихиваю ключ в зажигание и поспешно пишу: «Что ты имеешь в виду, говоря, что я нужна Конли?»
Ответ приходит даже раньше, чем я включаю заднюю передачу. «Это всё из-за тебя, Маргарет.
Это тебя Конли хотел всё это время.»
Глава 22
Тео давно хотел научить меня водить машину с ручной коробкой передач, но у него никогда не было на это времени. Поэтому, во всём виноват он.
Сцепление скрипело, или мотор скрипел, я не знаю, что было источником этого звука, но знаю, что его быть не должно. Добравшись до железнодорожной станции, я прячу машину Тео в гараж и прыгаю в поезд, который довезёт меня до города.
Однако, сидя в поезде, таком обыкновенном и выкрашенным в бледно-голубой, в отличие от голографических вагонов в Лондоне, я чувствую, что моё сердце бьётся так сильно, что почти барабанит о мой кулон.
Я бегу прямо к парню, который, кажется, предал всех, кого я люблю, к человеку, в которого никто кроме меня не верит.
Когда-то Тендерлойн был отдаленной частью города, как мама и папа мне рассказывали. Но сейчас Юнион-сквер Парк окружает Сакс пятая авеню, Мейси Нордсторм. Большинство людей завернуты в пальто, а для меня, после нескольких недель в Петербурге, погода совсем не холодная. Все кажутся весёлым и занятыми, особенно толпы на катке, который всегда заливают в праздники. На секунду хихикающие и скользящие фигуры на льду создают ощущение, что я снова в Санкт-Петербурге и я вижу одного неподвижного безмолвного человека в глубине.
Пол стоит у подножия статуи Победы, одетый в своё хорошее зимнее пальто, то самое, которое мама ему подарила. Должно быть, он увидел меня первым, потому что он не вздрогнул. Вместо этого он расправляет плечи, как будто готовится к сражению.
Пол. Моё сердце одновременно наполняется радостью, болью и страхом. Радостью от того, что снова вижу его живым. Болью, потому что он не тот Пол, который умер в России, потому что одно его присутствие напоминает мне о Поле, которого я любила, о Поле, который любил меня и который ушёл навеки.
Страхом, потому что я всё ещё не знаю, что происходит. Я не знаю спасает ли меня Пол или подвергает ещё большей опасности, чем сейчас.
