Тысячелетний путь литературы полностью

Встречаются в нашей истории мифы и менее комичные, и совсем не смешные – о кровожадности русских. Таким, например, является миф о расстреле 9 января 1905 года мирной демонстрации на Дворцовой площади Санкт-Петербурга, когда группы провокаторов-боевиков, одну из которых возглавлял небезизвестный Гапон, устроили на улицах города перестрелку с полицией. А на утро город был усеян листовками, рассказывающими о «кровавом воскресении», унёсшим сотни, а по заявлению некоторых газет – тысячи жизней. И до сих пор никого не удивляет, что жертвы были, а могил этих жертв – нет. Есть только братская могила, в которой неизвестно кто похоронен, по общим сведениям около 200 человек, собранных со всего города и неопознанных родственниками.

С мифа о избиении в Тбилиси женщин и детей советскими солдатами, пустившими в ход сапёрные лопатки, начался развал советской империи. На самом же деле распоясавшиеся криминальные молодчики, собранные со всей Грузии, избивали пытающихся навести порядок, безоружных солдат обрезками стальных труб и арматуры.

Одним из последних стал миф о нападении тоталитарной России на маленькую, но гордую Грузию. В то время, как грузинские установки «град» стирали с лица земли в южной Осетии город Цхинвал вместе с жителями. Новые мифы – об оккупации Крыма и нападения на Украину, мы с вами наблюдаем воочию.

Но это так, для примера. Желающие могут покопаться и найти множество подобных легенд в русской истории, придуманных европейскими «фантастами».

Под давлением мощной идеологической агрессии Запада во второй половине XVII века происходил умственный перелом в русском обществе. Сильнейшее сопротивление этому оказывали защитники старой веры – ревнители древлего благочестия.

Самым замечательным и известным русским писателем XVII в. был протопоп Аввакум – главный идеолог русского старообрядчества. К старообрядчеству примкнули многие крестьянские слои и простые люди городского посада, супротивные государственной политике того времени. То и другое отразилось в произведениях Аввакума.

Аввакум родился около 1620 г. Отец его священник был подвержен пороку пьянства, мать – великая постница. Уже сама атмосфера семьи как бы представила перед ним два традиционных российских пути – либо к духовному подвигу, либо в омут пьянства. Не приемлет живая русская душа простого сытого прозябания, не находит в нём смысла, если есть рядом униженные и оскорблённые, нищие и голодные сироты, если долг свой Христианский люди исполняют кое-как или вообще не исполняют. Тогда либо в бессилии складывают руки и «опускаются», или, воспламенившись душою, встают на борьбу.

В возрасте 23 лет Аввакум сам стал сельским священником. Жизнь его складывалась трудно. Прихожане не прощали своему пастырю суровых обличений и, бывало, доходили до рукоприкладства. «…дьявол научил попов, и мужиков, и баб, – пришли к патриархову приказу, где я дела духовныя делал, и, вытаща меня из приказа собранием, – человек с тысящу и с полторы их было, – среди улицы били батожьем и топтали; и бабы были с рычагами… Наипаче же попы и бабы, которых унимал от блудни, вопят: «убить вора, блядина сына, да и тело собакам в ров кинем!».

Начальники не только грозили расправой, но и пытались сии угрозы исполнить, когда Аввакум заступался за обиженных или проявлял свойственные ему религиозный максимализм и нетерпимость. «У вдовы начальник отнял дочерь, и аз молих его, да же сиротину возвратит к матери, и он, презрев моление наше, и воздвиг на мя бурю, и у церкви, пришед сонмом, до смерти меня задавили. И аз лежа мертв полчаса и больши, и паки оживе божиим мановением. И он, устрашася, отступился мне девицы. Потом научил ево дьявол: пришед во церковь, бил и волочил меня за ноги по земле в ризах, а я молитву говорю в то время.