Он осмотрелся, чтобы отыскать свое ружье, но вместо нового, отлично смазанного дробовика нашел рядом с собою какой-то ветхий самопал, ствол которого был изъеден ржавчиною, замок отвалился, а ложе было источено червями. Поднявшись на ноги, он почувствовал ломоту в суставах и заметил, что ему недостает былой легкости и подвижности… Подходя к деревне, Рип повстречал несколько человек, но среди них никого, кто был бы ему знаком; это несколько удивило его, ибо он думал, что у себя в округе знает всякого встречного и поперечного. Одежда их к тому же была совсем другого покроя, чем тот, к которому он привык. Все они, как один, удивленно таращили на Рипа глаза и всякий раз, взглянув на него, неизменно хватались за подбородок. Видя постоянное повторение этого жеста, Рип невольно последовал их примеру и, к своему удивлению, обнаружил, что у него выросла борода длиной в добрый фут!.. Рип начал подумывать, уж не попал ли он, и весь окружающий мир, под власть какого-то колдовства…
Появление Рипа, его длинная белая борода, ржавое-прержавое ружье, чуднбя одежда и целая толпа женщин и ребятишек, следовавших за ним по пятам, немедленно привлекли внимание людей, обсуждавших политику в трактире. Они обступили его и с огромным любопытством стали разглядывать с головы до ног и с ног до головы. Оратор в мгновение ока очутился возле Рипа и, отведя его в сторону, спросил, за кого он будет голосовать. Рип недоуменно уставился на него. Не успел он опомниться, как какой-то низкорослый и юркий маленький человечек дернул его за рукав, поднялся на носки и зашептал ему на ухо: «Кто же вы – федералист, демократ?» Рип и на этот раз не понял ни слова. Вслед за ним какой-то недоверчивый и самодовольный пожилой джентльмен в треуголке с острыми концами пробился к нему сквозь толпу, расталкивая всех и слева и справа локтями, и остановился перед Рипом ван Винклем, уперев одну руку в бок, опираясь другою на трость и проникая как бы в самую душу его своим пристальным взглядом и острием своей треуголки, он строго спросил, на каком основании тот явился на выборы вооруженным и чего ради привел с собою толпу: уж не намерен ли он поднять в деревне мятеж?
«Помилуйте, джентльмены! – воскликнул Рип, окончательно сбитый с толку. – Я человек бедный и мирный, уроженец здешних мест и верный подданный своего короля, да благословит его бог!»
Тут поднялся отчаянный шум: «Тори! Тори! Шпион! Эмигрант! Держи его! Долой!» Самодовольный человек в треуголке с превеликим трудом восстановил наконец порядок.[329]
