– Изначально Бэнтэн была индийской богиней удачи по имени Саварти. В Японии она стала покровительницей музыкантов, писателей, гейш и азартных игроков. В деревнях она также охраняет родники, ручьи и пруды. Змеи служат ей, выполняют ее повеления. Говорят, это очень ревнивая богиня.
– А какое отношение Бэнтэн имеет к навигации?
– Некоторые верят, что она также морская богиня, – ответил Морж. – Каждый год она вместе с другими Богами Удачи плывет на
И тут я заметил, что дверь запечатана сваркой. Я слыхал, что некоторые японские гостиницы запечатывают номера, где останавливался его императорское величество. Но как-то я сомневался, что император когда-нибудь спал в этом подвальном номере, меньше чем в миле от императорского дворца.
– А зачем вы дверь запаяли? – спросил я.
Морж слегка дернул усами, выдавая неловкую улыбку. Снова откашлялся и уставился в пол.
– Пожалуйста, примите мои самые искренние извинения. Официальная политика отеля «Лазурный» запрещает обсуждать именно этот момент.
– Это еще почему?
– Мне очень жаль, но политика отеля запрещает мне обсуждать политику отеля.
– Ну тогда, сдается мне, вы только что нарушили политику отеля.
Он на секунду задумался.
– Кажется, и правда.
– Тогда, может, вы продолжите и расскажете остальное?
Я одарил его самой невинной из своих улыбок. Морж подумал, а потом выдохнул объяснение:
– При покупке здания прежние владельцы настояли на том, чтобы номер остался запечатанным. А еще настояли, чтобы картина по-прежнему висела на двери. Это было условием продажи. Видите ли, за свою короткую историю отель много раз менял хозяев. Но всегда оставались пустой номер и гравюра Бэнтэн.
– Но почему?
– Простите?
– Ну, она удачу приносит или…
– Да! – воскликнул Морж. – Да, точно так. Как вы говорите, это на удачу. Это давняя и благородная традиция, и отель «Лазурный» гордится ею.
Этот город вечно находит новый способ сбить меня с панталыку. Гостиничный управляющий в прикиде флотского офицера девятнадцатого века, золотая рыбка вместо карпа, гравюра Бэнтэн на двери пустого номера, запечатанного в честь почетной традиции, которую отелю запрещено обсуждать. В отеле «Лазурный» все было как-то мутно, но я лишь уверил Моржа, что буду нем как могила, и поблагодарил его за тур.
Сунув руку в карман, Морж вытащил часы – с откидной крышкой, на золотой цепочке. Открыв часы на секунду, Морж захлопнул их и вернул в карман. Затем отвесил мне небрежный поклон, развернулся на каблуках и потащился к лифту.
Что-то в его шагах напомнило мне унылую походку Накодо после нашей утренней встречи. Я припомнил свои жизнерадостные утешения, как я практически в открытую разнес в пух и прах его беспокойство о пропавшей дочери. Конечно, я ничего не мог сделать для них с Миюки. Но все равно утром что-то было не так. Я снова уставился на Бэнтэн. Все не так.
На следующий день никаких чуваков в белом, дымящих в моем номере, так что начало удачное. Однако, так и не научившись не искать от добра добра, я решил позвонить частному детективу Ихаре – одному знакомому мудозвону из Роппонги. Хотя было еще рано, я знал, что Ихара уже торчит в своем офисе. Этот чувак первый на очереди на
– «Глаз Сыскаря», – ответил усталый голос.
– Доброе утро, могу я поговорить с Ихарой-сан?
– Ихара на проводе.
По-моему, он не в восторге быть Ихарой или быть на проводе. И я не ждал, что от моей следующей фразы он забьется в экстазе.
– Это Билли Чака.
На семь секунд трубка наполнилась нерешительной статикой. Я смотрел, как на другом конце комнаты золотая рыбка нарезает круги в аквариуме, и так и видел Ихару – как он сидит за огромным столом в навороченном офисе, пялится на телефон сквозь очки толщиной с бутылочное донышко и жалеет, что не заставил свою дорогущую секретаршу приходить в офис пораньше, чтобы отсеивать звонки.
– Значит, тебя снова пустили в страну.
– Соскучился?
– Как по своей опухоли.
– Не знал, что у тебя опухоль.
– Больше нет. И я по ней не скучаю.
