Тысячи лиц Бэнтэн полностью

– Если секс – такая замороченная штука, с чего тогда у всех этих тупых людишек дети заводятся? Или вот зацени – была одна отсталая девчонка, жила на одной улице со мной; в смысле реально умственно отсталая, и мудозвоны из школы платили ей, чтоб она им отсасывала. В смысле ртом, так? За храмом в парке. И они ведь платили ей не деньгами. Платили кошачьим дерьмом.

Я сидел и ежился, озираясь – не слушает ли нас кто, – и чуял, что пора менять тему, прежде чем я начну задыхаться и заплюю кофе всю парту, как в паршивой комедии. Но Афуро не дала мне шанса.

– Не настоящее дерьмо, заметь, если ты так подумал. В этом случае ты все-таки извращенец. Нет, разная фигня: наклейки с кошками, брелки с кошками, мягкие игрушки. Любой прибамбас с кошкой – и дело в шляпе. Реально отвратно. В смысле, эти чуваки. Не кошачьи безделки или эта отсталая девчонка. В конце концов, не ее вина, что она такой уродилась. Я к чему веду: эта девчонка, ясный пень, не читала журналов, не изучала пособий по сексу и прочего, и тем не менее она – настоящий профессионал, на раз заставляет парней…

– Я усек насчет журналов, – перебил я. – Ну а ты, учишься в колледже?

– Нет, – ответила она. – А сейчас ты спросишь, есть ли у меня работа; да, есть, и она такая нудная, что я даже языком не шевельну, обсуждая ее. Затем ты спросишь, чем занимается мой папаня, потому что люди всегда спрашивают; так что я тебе отвечу и разделаемся с этим сразу же. Мой папаня – математик. Даже какое-то время был типа знаменит. Знаменит для математика, что бы это ни значило. Ты когда-нибудь слыхал о парадоксе Ногути?

Я покачал головой.

– Это парадокс моего папаши. Насчет теории дружественных чисел.

– Теории дружественных чисел?

– Меня не спрашивай. – Афуро шумно отхлебнула коктейль. – В общем, этот парадокс решили.

– Так это же здорово.

– Ни хрена подобного! После того, как парадокс решили, с папашей, считай, все было кончено. У него случился тотальный психический срыв, и он потерял грант на свои исследования. Для семьи было очень тяжело. Он сейчас преподает математику в «зубриловке»[26] в Мурамура.

– Где это?

– Вот именно, – сказала она. – Но самое паршивое, что я знала кое-кого из его школы. И они вечно мне говорили, какой он прибабахнутый в классе. Это меня так смущало.

– У тебя в Мурамура много друзей?

– Да я там, считай, всю жизнь прожила.

– Ты не из Токио?

– Так сразу и не скажешь, правда? – спросила она. – Я научилась маскировать акцент. Так проще жить. Многие токийцы, если услышат акцент капсай, будут обращаться с тобой как с ямидзару.[27] Только между нами, в этом городе все – жуткие снобы.

– Но вы с Миюки дружили со школы?

– Были лучшими подругами, но…

– Так Миюки тоже из Мурамура?

– Ничего-то ты не упускаешь, – сказала Афуро. – Мы вместе переехали в Токио. Пару лет назад. Только я-то думала, что мы решили…

– И отец Миюки живет в Мурамура?

Девчонка как-то странно на меня глянула и опустила вилку.

– Нет, не живет. Отец Миюки умер, ясно? Когда Миюки было лет четырнадцать, он погиб во время землетрясения в Кобз.

– Так Миюки родом из Кобэ?

– Нет. У ее панаши просто была какая-то ежегодная деловая встреча, он поехал в Кобэ на электричке, всего на день, а потом – бац… Слушай, я думала, мы решили пока не обсуждать Миюки.

– Я вообще не уверен, что говорю про Миюки, – промямлил я.

Тут Афуро озадаченно уставилась на меня, и я прикинул, что сам, должно быть, выгляжу так же.

– Это что еще за дела?

Ну да, была моя следующая мысль. Это что еще за дела?

Может ли на самом деле быть две Миюки? Две Миюки с одинаковой родинкой? Может, когда я смотрел новости по телику, мне эта родинка примстилась? Подошла официантка-тире-учительница и долила мне кофе. Я уставился в кружку. Оттуда на меня уставилась моя же физиономия, крайне растерянная.

– Боже ж ты мой! – вдруг сказала Афуро. – Который час?

Я глянул на часы. Сказал, что примерно девять двадцать пять. Девчонка шепотом ругнулась и чуть не спрыгнула со стула.

– Мне пора бежать.

– Прямо сейчас?

– Я на работу опоздаю!

Тут она начала рыться в сумочке, вытаскивая всякое барахло и разбрасывая его по парте. Заколки, тюбики помады, карандаши для подводки, сигареты, зажигалка, черный носок, проигрышный лотерейный билет, ручка, девятивольтная батарейка, кусок молочного батончика и розовый мобильник. Добавьте еще автомат «Слёрпи», и сумка превратится в настоящий «7-11».

– Если ищешь деньги, то завтрак за мой счет, – сказал я. – Кроме того, не думаю, что тебе стоит уходить прямо сейчас.

– Мне надо идти.

– Невежливо вот так смываться со свидания. Ты бы и сама знала, если б читала больше журналов.

– Мы не на свидании. Ты же мой дядюшка с заскоками, забыл?

– Афуро, это важно. Не могу объяснить тебе прямо сейчас, но мне правда нужно кое-что узнать о твоей подруге Миюки. Ты окажешь мне огромную услугу.

Она прекратила рыться в сумке:

– Что ты сейчас сказал?