Узнав, что в деле замешан императорский двор, Юнь Фуи страшно перепугалась – сердце так и екнуло. Однако она тотчас опомнилась и поспешила уточнить:
– Значит, вы служите при дворе? Неужели вы и есть Мужун Цинь?!
Следует сказать, что Мужун Цинь был вовсе не простым человеком. Он происходил из мужунов, а те после падения варварского царства Янь весьма долгое время (в Поднебесной успело смениться несколько династий) скитались по свету. Ныне именно Мужун Цинь возглавлял клан мужунов и, хотя кичился тем, что будто бы происходит из царского рода, состоял на службе у Гао Вэя на правах сторожевого пса. Будучи лучшим мастером боевых искусств в империи Ци, он стал известен везде и всюду, и многие спешили польстить ему, дабы тем самым снискать его расположение и заручиться поддержкой.
Явись Мужун Цинь в любой другой день, и Юнь Фуи не побоялась бы с ним сразиться, но, на беду, этот прославленный мастер нацелился не на ее саму, а на груз, порученный Союзу Вездесущих. И, судя по всему, Мужун Цинь был полон решимости его заполучить.
В таком случае…
– Где Лю Цинъя и Шангуань Синчэнь? – едва заметно нахмурившись, окликнула подчиненных Юнь Фуи.
Она обращалась к братьямблизнецам Ху Яню и Ху Юю, что пришли ей на подмогу. А спрашивала она о предводителях двух местных ячеек Союза Вездесущих.
Заслышав вопрос, Ху Янь перепугался:
– Предводители Лю и Шангуань остались во флигеле сторожить сундуки. Не может быть, чтобы они…
Сообразив, что произошло, Юнь Фуи горько пожаловалась:
– Не ожидала я, что выдающийся глава Мужун, лучший среди мастеров империи Ци, нанесет удар исподтишка, да еще и подчиненных с собой приведет! Если слухи о том разойдутся по всей Поднебесной, вас поднимут на смех, не иначе!
Мужун Цинь на ее замечание лишь расхохотался.
– В игру вступила заместительница Юнь, а значит, нельзя браться за дело спустя рукава. Разве своим пренебрежением я не оскорблю вас? Впрочем, сегодня ночью в монастыре засели не только мы… Повсюду затаились крысы, попрятались в своих норах и пока не дают о себе знать!
Он умолк, и никто не посмел возразить ему. Повисла мертвая тишина.
Юнь Фуи нахмурилась. Она запоздало сообразила, что настоятеля монастыря и молодых монахов нигде не видать, хотя их гости порядочно расшумелись. Надо думать, они так перепугались, что со страху попадали в обморок и лежат теперь где-нибудь… Или же с ними случилось большое несчастье?..
Но только она задумалась об этом, как объявилось еще несколько противников. То были Мужун Сюнь и Тоба Лянчжэ, посланные Мужун Цинем осмотреть сундуки. Они вели за собой пленников: двух предводителей Союза Вездесущих и пойманных Шэнь Цяо и Чэнь Гуна.
– Глава, в сундуках, кроме барахла, ничего нет. Искомого мы не нашли! – едва войдя, доложил Тоба Лянчжэ и с силой толкнул Чэнь Гуна – тот не удержался и повалился на землю.
Всю дорогу Чэнь Гун так мычал и стонал от боли, что порядочно надоел поймавшим его, и те надавили ему на «точку немоты». Теперь юноша только и мог, что извиваться всем телом и корчить страдальческие гримасы, но больше ни писка, ни визга от него не слышали.
С Шэнь Цяо обращались чуть лучше. Быть может, из-за неожиданного мастерства, которое тот показал, пытаясь отбить Чэнь Гуна. Встретив сопротивление, Мужун Сюнь с тех пор его несколько опасался, но и обходился уважительнее, а потому не волочил Шэнь Цяо за собой, а только крепко стискивал ему плечи.
Что до Лю Цинъя и Шангуань Синчэня, то оба привыкли внушать благоговейный трепет, держаться важными господами и своего превосходства над другими никогда не скрывали. Но после того как их избили, предводители местных ячеек Союза Вездесущих выглядели откровенно жалко. Удары противников попали едва ли не во все жизненные точки этих двоих, прервав потоки истинной ци, и теперь Лю Цинъя и Шангуань Синчэнь еле стояли. Стиснув зубы, они хранили суровое молчание, отчего было ясно, что никаких сведений из них не вытянешь.
Мужун Цинь мельком глянул на предводителей и снова обратился к своей высокопоставленной противнице:
– Заместительница Юнь, если тебе дороги жизни подчиненных, сейчас же передай нам искомое, и мы оставим вас в покое.
Юнь Фуи нарочито громко вздохнула и заметила:
– Не иначе как глава Мужун желает отобрать наш груз. Что ж, мои умения уступают вашим, так забирайте все, что вам угодно, – как я могу возражать? Все лежит в тех сундуках, что сторожил во флигеле предводитель Лю и остальные.
На ее предложение Мужун Цинь криво усмехнулся.
– Будто мы не знаем, что эти два сундука вы везете для отвода глаз! Не стоит держать других за дураков, заместительница Юнь. Уверен, то, что мы ищем, ты всегда носишь при себе, не решаясь оставить ни на мгновение!
Слова Мужун Циня удивили всех. Не только его спутники, но и подчиненные Юнь Фуи повернули к ней головы – та заметно помрачнела.
