– Но кое-кто в этой труппе научил меня, что все мы – люди, и нам не нужно это скрывать. Это нормально, когда тебя видят. Это важно. Импровизация – это работа со счастливыми случайностями, незапланированными ошибками и пьяными крикунами в нашей жизни.
– Я люблю вас, Миз Поппи! – снова закричал парень, как по команде. Зрители засмеялись.
Она улыбнулась и указала в его сторону.
– Дайте этому парню бесплатное пиво за то, что он помог с моей метафорой.
Он сделал ей рок-н-ролльный знак, изобразив пальцами дьявольские рога.
– Итак, – сказала она, – если вы сидите здесь прямо сейчас, боясь что-то сделать в своей жизни, знайте, что я призываю вас это изменить. Потому что если такая цыпочка с тиками, как я, может подняться сюда и выставить себя на посмешище с профессионалами импровизации, то, держу пари, вы можете сделать практически все что угодно. – Она приподняла воображаемую шляпу. – И таким образом я завершаю свою мотивационную речь на этот вечер, а также свое заявление о том, что если я и отстой, то не из-за этих ребят.
Аплодисменты зрителей оглушили ее, и она сжала губы, впитывая этот шум. Она сделала это. Она вышла на сцену в роли Миз Поппи и не потеряла самообладания. Независимо от того, что произойдет в остаток вечера, она победила.
Моник присоединилась к ней на сцене и обняла. Когда толпа успокоилась, Моник обратилась ко всем, не прибегая к микрофону. Она произнесла речь об импровизации, а затем они ушли, и представление началось.
Первую сцену труппа провела без нее. Они спланировали это таким образом, чтобы у нее было время прийти в себя на случай, если ей придется нелегко во время вступления. Но к тому времени, как закончилась первая сцена, они позвали ее обратно.
У Лии был микрофон, и Барри подвел Холлин к одному из четырех стульев, которые они вытащили на сцену. Холлин села, а Антонио, Черч и Барри заняли три других стула.
– Для этой игры, – начала Лия, – мы отправим Миз Поппи на шоу знакомств «Да здравствует Да».
Холлин застонала, и Энди ухмыльнулась ей из зала.
– Вы, ребята, – продолжила Лия, – сможете прочитать, какая роль отведена каждому потенциальному поклоннику. Но дорогая Миз Поппи не сможет увидеть, что происходит, потому что…
Даника и Моник подняли простыню, отделяя Холлин от трех парней.
– Она – за волшебной стеной свиданий, – сказала Лия. – Ее работа будет заключаться в том, чтобы задавать им вопросы, а затем пытаться угадать, кого или чтоони собой представляют.
Холлин оглядела аудиторию в поисках инвесторов, но не смогла их определить. Все были сосредоточены на Лии, большинство улыбались, и все казались полностью заинтересованными. Видел бы это Джаспер. Холлин отогнала печальные мысли.
Лия подошла и протянула Холлин карточки, на которых были заготовленные вопросы. Они практиковали эту игру на репетиции, но на этот раз ребята будут другими персонажами, и она не знала, что это были за вопросы. Однако ей предстояла самая легкая часть. Джаспер позаботился о том, чтобы ее роли в играх были как можно более простыми. Игра началась, на нее упал луч прожектора, и она взяла первую карточку.
– Холостяк номер один, если бы ты пригласил меня на свидание, а деньги не были бы проблемой, что бы мы делали?
– Что ж, – сказал Барри глубоким, серьезным голосом. – Сначала я бы отвел тебя в свою лабораторию и показал мои большие… пробирки. А потом мы бы проводили эксперименты друг над другом всю ночь напролет.
Холлин подняла брови.
– Звучит… интересно.
– Конечно, интересно, моя маленькая горелка Бунзена. Тогда мы бы… – Он начал кричать. – Нет! Ты не можешь быть живым. Что ты делаешь? Положи это на место. Нет, нет… – Он издал сдавленный звук.
– Холостяк номер один, ты в порядке? – спросила она.
Ответом был глубокий хрюкающий звук. Он повторил его несколько раз. Публика смеялась, поэтому она заподозрила, что Барри кривляется по другую сторону простыни.
Холлин изобразила на лице беспокойство и перешла к следующей карточке.
– Хорошо, тогда, поскольку Холостяк номер один – доктор Франкенштейн, которого только что убил его монстр, почему бы нам не перейти к следующему?
Аудитория захлопала в ладоши ее, по-видимому, правильному ответу.
– Итак, эм-м, Холостяк номер два…
Она прошла через процедуру с Черчем, который, казалось, был бродвейским певцом и мог говорить только словами из песен. К концу выступления Черча некоторые зрители в первом ряду рыдали от смеха.
– Ладно, Холостяк номер два, я не уверена, что смогла бы встречаться с парнем, который разговаривает только песнями.
Наконец, она перешла к Антонио.
– Холостяк номер три, скажи мне, почему я должна предпочесть тебя двум другим?
– Потому что я уже влюблен в тебя, – ответил он глубоким, взволнованным голосом, в котором не было его обычного акцента.
Она наклонила голову.
– Но ты меня не знаешь.
